Виктор Лазаревич Поляков (1881–1906) — один из «забытых» поэтов Серебряного века. Тем не менее, его стихи, несомненно достойны внимания. Среди его литературных знакомых такие поэты как: А. Блок, А. А.Кондратьев. Валерий Брюсов и Александр Блок откликнулись рецензиями на его единственный посмертный сборник (Поляков В. Стихотворения. СПб.: Тип. «Сириус», 1909. - 114 с., 1 л. портр. — 600 экз). Брюсов в частности писал о нем: «…Стихи В. Полякова — не первые опыты автора, которому предстоит длинный путь совершенствования, но твердо, уверенно начатая речь, которая только была оборвана на первых словах. Вот почему В. Поляков так часто является в стихах не учеником, но учителем…». «…Миросозерцание В. Полякова, напротив, представляется чем-то цельным, завершенным в себе и крайне самобытным. Он родился с определенным взглядом на мир, внешние влияния не могли ни изменить, ни даже пошатнуть этого миросозерцания, и в дальнейшей деятельности поэту лишь оставалось углублять то, что он угадал с самого начала…». Вспоминал о нем в середине века в письмах к Роману Гулю, Владимиру Маркову и Георгий Иванов, а Ирина Одоевцева даже посвятила ему стихотворение. «…вторые стихи посвящены памяти замечательнейшего существа. Увы, у меня нет и нигде не достать его посмертной книги: никем в свое время не замеченной. Сергей Поляков (Г. И. постоянно ошибается в имени поэта…) — из семьи тех самых миллионеров, покончил с собой так — в Париже на пляс Трокадеро вечером к какому-то французу, сидевшему на скамеечке, подошел молодой красавец в цилиндре и во фраке, и, приподняв цилиндр, спросил, который час? Тот сказал: половина десятого. Молодой человек (С. Поляков) приподнял цилиндр, поблагодарил, отошел в сторону и застрелился. Тут же рядом на av. Henri Martin в особняке его родителей начинался бал. Почему? Я расспрашивал в свое время его брата — никто не знал. Посмертный сборник, не преувеличу, был на высоте Боратынского…» Стихотворение Одоевцевой, посвященное судьбе Виктора Полякова, «Средиземноморский ад…» напечатано в «Новом журнале» (1957, кн. LI) с посвящением: «Памяти поэта Сергея Полякова (1909)» и с неверно, кроме имени, указанным годом смерти. Вошло, исправленное, в ее сборник «Портрет в рифмованной раме» (Париж, 1976). У самого Георгия Иванова реминисценции из Полякова содержатся в стихотворении «Меняется прическа и костюм…» («Новый журнал», 1952, кн. XXXI). См. об этом у Н. А. Богомолова в «Русской литературе первой трети XX века» (Томск, 1999, с. 444–446). Данное издание является полноценной электронной копией единственного посмертного сборника поэта: Поляков В. Стихотворения. СПб.: Тип. «Сириус», 1909. - 114 с., 1 л. портр. — 600 экз. Орфография и пунктуация в основном приведены в соответствие с нормами современного русского языка.
Виктор Лазаревич Поляков родился в Харькове 6 октября 1881 года. В 1895 году поступил в IV-класс С.-Петербургской 3-й гимназии, где и кончил курс в 1900 году. Высшее образование на Юридическом факультете С.-Петербургского Университета. Несколько стихотворений было напечатано им при жизни в студенческом сборнике 1903 года. Зимою 1905 года перенес мучительную и опасную болезнь (воспаление уха), выздоравливая от которой написал несколько лучших своих стихотворений. Скончался в Париже 14 марта 1906 года.
Почти все стихотворения настоящего посмертного сборника печатаются впервые. Они составляют только часть рукописного материала, сохранившегося в самом разрозненном виде. Редактор и издатель настоящей книги должны были сами сделать выбор, предоставляя будущему решить вопрос об издании полностью всего сохранившегося. До известной степени этот выбор сделан согласно желанию самого автора. Незадолго до своей смерти В.Л. Поляков приготовил к печати рукопись, в которую включил наиболее совершенный стихотворения, до того времени им написанные. Для предполагавшего сборника и были им написаны, как предисловие, «Стансы читателю». В них автор сам смотрел, с зловещим предчувствием, на свое предстоящее вступление в литературу, как на посмертное. Но после того он успел написать много стихотворений, нисколько не уступающих тем, который вошли в рукопись. С другой стороны, среди не вошедших нашлись и такие, которых обнародование могло ему казаться преждевременным при жизни. Для посмертного издания эти соображения отпадали. Издатель и редактор, следуя в общем приготовленной к печати рукописи, довольно значительно расширили ее состав по взаимному соглашению, которого им легко было достигнуть, так как заранее было решено исключать каждую пьесу, возбуждающую в ком-либо из них сомнения с какой бы то ни было точки зрения. С другой стороны, они старались угадывать и вероятную волю самого поэта, которому оба были при жизни из наиболее близких людей.
Гораздо сложнее были вопросы об установлении текста печатаемых стихотворений. Не взирая на то, что память редактора сохранила некоторые варианты, не встречавшиеся в рукописях, но заслуживавшие, казалось бы, предпочтения, было решено строго придерживаться рукописного текста. Из этого правила было допущено только два исключения, из которых одно притом было оправдано позднее найденною рукописью. Однако, этим не исчерпывались затруднения, ибо рукописи сохранились в самом плачевном и случайном виде, без каких бы то пи было хронологических пометок и нередко даже косвенных признаков. Поправки и варианты автор вписывал большею частью так, что нет никакой возможности решить по формальным признакам, что именно он считал последнею редакцией. В виду этих затруднений было решено признавать окончательным текстом тот, который В.Л. Поляков при жизни сообщал редактору настоящего посмертного сборника, если впрочем не было формальных указаний на то, что и этот текст был им впоследствии исправляем. В остальных случаях, правда, немногих, при отсутствии каких-либо иных указаний, редактор руководился в выборе вариантов своим личным вкусом. За сделанными оговорками, настоящая книга дает документальный текст произведений В.Л. Полякова. Остается только добавить, что порядок стихотворений не имеет никакого отношения к их хронологии, которую можно установить лишь для некоторых пьес, да и то лишь условно и приблизительно.
