ЛУЧЕЗАРНАЯ НОЧЬ
Перевод Р. Дубровкина
Небесный купол в искрах звездной пыли
Объял ночную землю, и цветы
Благоуханье вешнее пролили
В простор, не ведающий темноты.
Земля прекрасна в платье подвенечном:
Покоясь в ожиданьи спелых грозд,
О празднике вздыхает бесконечном,
Об исполненье полудетских грез.
И сердце после тягостных скитаний
Откликнулось на эту благодать:
Оно отыщет путь в страну мечтаний
И перестанет наконец блуждать.
ГИМН ПУТЕШЕСТВИЮ
Перевод Р. Дубровкина
Рельсы, железные синие вены
По миру как сеть, в них запутался он.
Сердце, в дорогу! Покинь эти стены.
В пути не догонят нас власть и закон.
И, тяжести тела в полете не чуя,
Душу свою предоставим судьбе.
Страннице этой простора хочу я:
Ведь только на воле верны мы себе.
Видишь — рывок! Как от крыльев шумящих
Срывается вихрь с железной груди.
Родина в ропоте рощ, уходящих
В даль прошлого. Новое ждет впереди.
Со звоном стеклянным дробятся границы,
В многоязыкий сливаются хор
Народы Европы, дороги, столицы,
Страны — единством объятый простор.
В этом стремленье душа вырастает,
Взор прояснится, исчезнет печаль.
Мир, будто в танце кружась, пролетает
В царственной музыке в звездную даль.
НЕЖНОСТЬ
Перевод Г. Погожевой
Я первой нежности люблю возникновение,
Когда еще мечты и чувства полускрыты.
Потом нам суждены лишь бурные мгновенья,
На жизненном пути они, как версты, врыты.
В ней дуновенье; двух кровей, текущих разно,
Прикосновение, очей и рук игра.
Но уж поблескивают искорки соблазна
И разлетаются, как ночью у костра.
Тем и мила она, что детская забава,
Но скоро налетит любовный непокой.
Трепещет на ветру весенняя дубрава
И гнется под его безжалостной рукой.
ЖЕЛАНИЕ
Перевод Г. Погожевой
Бывают дни — меня томит желанье
Огня и страсти, дикой красоты
Жен, алчных, словно алые цветы
Кровавых роз, чьи бурные лобзанья
Теснят, смутив, поток моей мечты.
Но в глубине пустой мечты мятежной
Живет мечта иная — о простом
Спокойном счастье, тихом и святом.
Мне пел о нем далекий голос нежный
Давно, в сиянье детства золотом.
БРЮГГЕ
Перевод Н. Коробицыной
Чертоги старинных домов одевает
Здесь вечер задумчивым флером своим.
На улицах пусто, как в праздник бывает,
Когда толпа шумных гостей исчезает
Вдали, поглощенная мраком ночным.
Давно уж ворота со ржавым засовом
Закрыты глухим одиночеством дней,
Верхи колоколен под мглистым покровом
Поникли в своем разрушеньи суровом
В глубокое море печали своей.
А в нишах фигуры из камня седого,
К стенам прислонились, сливаясь с их тьмой,
И в тайной беседе средь мрака немого,
Безмолвные, шепчут сказанья былого
В глубь улиц, проникнутых тяжкой тоской.
БРЮГГЕ
Перевод Р. Дубровкина
На старые замки дома здесь похожи, —
Накрыта пустынной вечернею тьмой,
Уснувшая улица кажется строже, —
Так тихо, как будто последний прохожий
С веселого бала вернулся домой.
Ржавым затвором столетья скрепили
Резьбу величавых ажурных ворот,
В сером тумане церковные шпили
Засеребрились от ветра и пыли,
В грустный уйдя небосвод.
В траурных нишах — немой соглядатай
Над сединой мостовых —
Вам открывает камень щербатый
Давние думы ветшающих статуй —
Тайну легенд вековых.
ОСЕННЯЯ ФЛЕЙТА
Перевод В. Эльснера
В облачном кубке заката
Тает солнечный мед.
Пустынными долами чья-то
Флейта грустно поет.
Близко, далеко ль, не знаешь —
Еле внятен мотив —
И все же ее постигаешь
В скорби скошенных нив.
ОСЕННИЕ СТРОФЫ
Перевод Г. Петникова
Летят давно по золотым ступеням
Дни лета. Греет поздний блеск поля.
Ложатся тени, голубея,
С дерев на плечи вечера опять.
Еще блестят с ветвей, напряжены под ветром,
Последние листы. Но грудь земли нага,
И пробегут на запад неприметно,
Утешив небо, облака.
Над облетающими лесами
Дрожит полет встревоженных стрижей,
Здесь все — приметы дней осенних.
А склонишься над книгою полей,
И заблестит из пестрых букв над вами
Любимое у жизни слово — тлен.
БЛАГОДАРНОСТЬ ШЕСТИДЕСЯТИЛЕТНЕГО
Перевод Л. Гинзбурга
Сумрак льнет легко и сладко
К стариковской седине.
Выпьешь чашу без остатка —
Видишь золото на дне.
Но не мрак и не опасность
Ночь готовит для тебя,
А спасительную ясность
В постиженье бытия.
Все, что жгло, что удручало,
Отступает в мир теней.
Старость — это лишь начало
Новой легкости твоей.
Пред тобою, расступаясь,
Дни проходят и года —
Жизнь, с которой, расставаясь,
Связан ты, как никогда...
СНЕЖНАЯ ЗИМА
Перевод В. Швыряева
Когда лежит на кровлях плат пуховый,
И кружит снежный вихрь в пустых полях,
И стонут дерева в ночи суровой,
О той мечтаю я, что лаской новой
Смирить сумеет мой безумный страх,
О легких пальцах, чьи прикосновенья
Умерят жар чела и в тишине
Сведут на нет все скорби, все сомненья,
Покуда не созреют сновиденья
Весенние из слов любви во мне.
ПАМЯТНИК КАРЛУ ЛИБКНЕХТУ
Перевод А. Эфроса
Один,
Как никто никогда
Не был один в мировой этой буре, —
Один поднял он голову
Над семьюдесятью миллионами черепов,
обтянутых касками.
И крикнул
Один,
Видя, как мрак застилает вселенную,
Крикнул семи небесам Европы
С их оглохшим, с их умершим богом,
Крикнул великое, красное слово:
«Нет!»
ДИРИЖЕР
Перевод С. Ошерова
Густаву Малеру
Театр похож на золоченый улей:
Ячейки сот полны людьми,
И все жужжит, как раздраженный рой;
Потоки света заливают зал,
Народ теснится, ожиданья полон,
И мысли всех стремятся неотступно