То ли дело, как бывало В Дерпте шумно, разудало Отправлял я в этот день! Русских, нас там было много, Жили мы тогда не строго, Собрались мы в сад под тень, На лугу кружком, сидели: Уж мы пили, уж мы пели! В удовольствии хмельном Сам стихи мои читал я, И читанье запивал я Сокрушительным питьем; И друзья меня ласкали: Мне они рукоплескали, И за здравие мое Чаши чокалися звонко, Чаши, налитые жженкой: Бесподобное житье! Где ж я ныне? Как жестоко, Как внезапно, одиноко, От моих счастливых дней Унесен я в страны дальны, Путешественник печальный, Не великий Одиссей! Рейн увижу! Старец славный, Он — Дунаю брат державный, Он студентам доброхот: На своих конях нерьяных, На своих волнах стеклянных, Он меня перевезет В сад веселый и богатый, На холмы и горны скаты Виноградников своих: Там остатки величавы Веры, мужества и славы Воевателей былых; Там в тиши, в виду их дерзких Стен и башен кавалерских, Племя смирное цветет, И поэт из стран далеких, С вод глубоких и широких, С вод великих, с волжских вод, Я тебе, многовенчанный Старец-Рейн, венок нежданный Из стихов моих совью! И для гостя дорогого, Из ведра заповедного, Рюмку синюю твою Вековым вином нальешь ты И поэту поднесешь ты: Помню я: в твоем вине Много жизни, много силы; Но увы мне, старец милый, Пить его уже не мне!<p>ГАСТУНА</p> Так, вот она, моя желанная Гастуна. Издревле славная, Gastuna tantum una, Чудесной силою целительных ключей! Великий Парацельс, мудрейший из врачей, Глубокомысленный таинственник природы, Уже исследовал живые эти воды; Он хвалит их, и сам предписывал больным, И вновь они цвели здоровьем молодым. Великий человек! Хвала его не втуне: Доныне многие находят лишь в Гастуне Восстановление своих упадших сил. И я из дальних стран к ее ключам спешил, В предел подоблачный, на этот воздух горный, Прохладно-сладостный, чудесно-животворный!.<p>ГРАФУ В. А. СОЛЛОГУБУ</p>
