Ты молодец! В тебе прекрасно Кипит, бурлит младая кровь, В тебе возвышенно и ясно Святая к родине любовь Пылает. Бойко и почтенно За Русь и наших ты стоишь; Об ней поешь ты вдохновенно, Об ней ты страстно говоришь. Судьбы великой, жизни славной На много, много, много дней, И самобытности державной, И добродетельных царей, Могучих силою родною, Ты ей желаешь. Мил мне ты. Сияют светлой чистотою Твои надежды и мечты. Дай руку мне! Но ту же руку Ты дружелюбно подаешь Тому, кто гордую науку И торжествующую ложь Глубокомысленно становит Превыше истины святой, Тому, кто нашу Русь злословит И ненавидит всей душой, И кто неметчине лукавой Передался. — И вслед за ней, За госпожею величавой, Идет блистательный лакей… А православную царицу, А матерь русских городов Сменить на пышную блудницу На Вавилонскую готов! Дай руку мне! Смелей, мужайся, Святым надеждам и мечтам Вполне служи, вполне вверяйся, Но не мирволь своим врагам!<p>М. П. ПОГОДИНУ</p><p>"Благодарю тебя сердечно"</p> Благодарю тебя сердечно За подареньице твое![12] Мне с ним раздолье! С ним житье Поэту! Бойко, быстротечно, Легко пошли часы мои С тех пор, как ты меня уважил! По стихотворчески я зажил, Я в духе! Словно, как ручьи С высоких гор на долы злачны Бегут, игривы и прозрачны, Бегут, сверкая и звеня Светлостеклянными струями, При ясном небе, меж цветами, Весной: так точно у меня Стихи мои, проворно, мило С пера бегут теперь; — и вот Тебе, мой явный доброхот, Стакан стихов: На, пей! Что было, Того нельзя же воротить! Да, брат, теперь мои созданья Не то, что в пору волнованья Надежд и мыслей; — так и быть! Они теперь напиток трезвый: Давным-давно уже в них нет Игры и силы прежних лет, Ни мысли пламенной и резвой, Ни пьяно-буйного стиха. И не диковинное дело: Я сам не тот уже, и смело В том признаюсь: кто без греха? Но ты, мой добрый и почтенный, Ты примешь ласковой душой Напиток, поднесенный мной, Хоть он бесхмельный и не пенный!<p>П. В. КИРЕЕВСКОМУ</p><p>"Ты крепкий, праведный стоятель"</p>
