На праздник стеклися в божницу Дагона Народ и князья филистимской земли, Себе на потеху — они и Сампсона В оковах туда привели, И шумно ликуют. Душа в нем уныла, Он думает думу: давно ли жила, Кипела в нем дивная, страшная сила Израиля честь и хвала! Давно ли, дрожа и бледнея, толпами Враги перед ним повертались во прах, И львиную пасть раздирал он руками, Ворота носил на плечах! Его соблазнили Далиды прекрасной Коварные ласки, сверканье очей, И пышное лоно, и звук любострастной Пленительных, женских речей; В объятиях неги его усыпила Далида и кудри остригла, ему: Зане в них была его дивная сила, Какой не дано никому! И бога забыл он, и падшего взяли Сампсона враги, и лишился очей, И грозные руки ему заковали В медяную тяжесть цепей. Жестоко поруган и презрен, томился В темнице, и мельницу двигал Сампсон; Но выросли кудри его, — но смирился, И богу покаялся он. На праздник Дагона его из темницы Враги привели, — и потеха он им! И старый, и малый, и жены-блудницы Ликуя, смеются над ним. Безумные! бросьте свое ликованье! Не смейтесь, смотрите, душа в нем кипит: Несносно ему от врагов поруганье, Он гибельно вам отомстит! Незрячие очи он к небу возводит, И зыблется грудь его, гневом полна; Он слышит: бывалая сила в нем бродит, Могучи его рамена. "О, дай мне погибнуть с моими врагами! Внемли, о мой боже, последней мольбе Сампсона!" — И крепко схватил он руками Столбы и позвал их к себе. И вдруг оглянулись враги на Сампсона, И страхом и трепетом обдало их, И пала божница… и праздник Дагона Под грудой развалин утих…<p>СТИХИ НА ОБЪЯВЛЕНИЕ ПАМЯТНИКА ИСТОРИОГРАФУ Н.М. КАРАМЗИНУ</p>
