Но так хотел мой гневный рок:                        От девы близко жил — дьячок!                        И был влюблен в нее душой.                        Он был гигант величиной,                        Душа в нем бранная была:                        Рад вызвать к битве хоть вола.                        Он здесь соперника не знал:                        Весь город силу уважал;                        И, говорят, он был любим                        Прелестным ангелом моим,                        И часто, девицу любя,                        Ночевывал не у себя.                        А я не знал ее любви!                        Огонь кипел в моей крови                        День ото дня сильней, сильней!                        В унылой хижине моей                        Всё было мрачно для меня;                        Ни свет божественного дня,                        Ни мрак ночной, ни блеск луны,                        Ни царство вечной тишины —                        Не утешало грусти злой;                        Я был как камень гробовой,                        В лесу поставленный глухом.                        Так жил я!.. Вдруг в уме моем                        Блеснула мысль — и я — пошел!

7

                        Был вечер: на уснувший дол                        Лился луны дрожащий свет.                        И бор туманами одет,                        И сном окован был поток,                        Я шел печален, одинок                        К жилищу девицы моей.                        Уж сердце билося быстрей,                        Уж сладострастная мечта                        Была надеждой занята,                        Уж через низенький забор                        Я перелез — любовный вор —                        И быстро по двору бежал…                        Как вдруг!.. Я весь затрепетал!..                        Из дома вылетел дьячок!                        (Убей его Илья-пророк!)                        Я от него, а он за мной,                        И тяжкой, жилистой рукой                        Как громом бедного разил!                        Я плакал, я его молил;                        Но тщетен был мой жалкий стон;                        Дьячок прибил и выгнал вон                        Меня, злосчастного в любви!..

8

                        И после этого — живи!..                        Нет, возвратившися домой,                        Угрюмый, бледный и немой,                        Отчаяньем терзался я                        И жил — почти без бытия!                        Весь мир казался мне чужим,                        Недвижным, диким и пустым!                        То был какой-то страшный свет,                        То был хаос без дней и лет,                        Без тяжести, без тел и мест,                        Без солнца, месяца и звезд,                        Без господа и без людей,                        Без подсудимых и судей,                        Без властелинов и рабов,                        Без атеистов и попов,                        Без цели действий и причин,                        Без жен, девиц и без мужчин,                        Без глупости и без ума!..                        Ни день, ни ночь, ни свет, ни тьма!

9

                        И я теперь — как бы убит!                        Любви телесной аппетит                        Везде, всегда — как тень со мной.                        С неисцелимою тоской                        И без надежд, и без отрад —                        Брожу куда глаза глядят…                        Любовь! любовь! ты мне дала                        И жар на смелые дела,                        И жажду славы и честей,                        И ты уж в юности моей                        Меня лишила благ мирских:                        Ты в членах протекла моих,                        Как ветр губительной зимы,                        Как ангел брани иль чумы!..

1824[17]

<p>Сержант Сурмин</p>Быль
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Библиотека поэта и поэзии

Похожие книги