Пожалуйста, недолго. Рассказывай! Пора нам новый год Встречать, не то не встреченный придет…
(Смотрит на часы.)
Одиннадцать.
Дрянской
Мой дядя жил за Волгой, В деревне; был он вообще любим Соседами, особенно ж с одним Ближайшим всех, с майором отставным, С Курковым был он дружен. Сам почтенный Майор был очень стар и домосед, Так дядя мой езжал, обыкновенно По вечерам, к нему играть в пикет; Они всегда садились в кабинете Куркова, где висел большой портрет Хозяина. Майор был на портрете И в орденах, и в пуклях, и с косой, И так похож, так дяде полюбился, Что наконец он выпросить решился Его себе в подарок. "Нет, друг мой, — Сказал майор, — нельзя. Помилуй, что ты? Такой портрет прекраснейший! Работы Левицкого, тебе какая стать? Сам посуди, картина дорогая!" — "Так дай же мне его хоть срисовать", — Сказал мой дядя. — "Это речь другая! Возьми, срисуй; однако ж уговор, Чтоб мой портрет через полгода снова Был дома!" Дядя взял портрет Куркова И у себя повесил; а майор Чрез три дни умер, и его картина Oсталась дяде, другу на помин. И быть бы так, да сделалась причина! Раз дядя мой был дома и один; Была уж ночь; лакеи спать ложились, А он сидел за книгой… Слышит: вдруг По комнате пронесся шум и стук Шагов, идут, и двери отворились! Вошел Курков, к стене приставил стул, Портрет достал, со всех сторон обдул, Под мышку взял и с ним проворно вышел. Не струсил дядя: тут же он вскричал Людей и дворню, дом весь обыскал: Нигде никто не видел и не слышал, Кто взял портрет, и как пропасть он мог? Тут вспомнили, что в эту ночь был срок Послать портрет, по силе уговора, В майорский дом. Мой дядя съездил сам В село Куркова, в кабинет майора Вошел: портрет покойника был там На прежнем месте. Я вас уверяю… Не верю сам, а дядя…
Скачков
Знаю, знаю, И сам могу… Пожалуй, и у нас В семье хранится этакий рассказ, Еще от деда, также достоверный…
Хворов
Мы слушаем.
Скачков
У бабушки моей Был человек, слуга ее, лакей, Старик Мирон; слуга он был примерный, Любил мести полы, и мел он их всегда Так смирно, тихо мел, что господа, Весьма остро, за то его прозвали Мироном тихим. Умер он. Так что ж! Теперь таких усердных не найдешь: Ленивее и хуже люди стали! В полночный час Мирон и мертвецом Ходил мести полы в господский дом И мел, как прежде. Многие видали, И много раз, и дед мой видел сам, И бабушка ходила со свечами В гостиную и наблюдала там, Как по полу пыль ехала рядами К дверям сама, а щетки не видать! Вот вам, друзья, извольте рассуждать!
