Надо мною нежно, сладкотри луча затрепетали,то зеленая лампадка«Утоли моя печали».Я брожу, ломая руки,я один в пустом вагоне,бред безумья в каждом звуке,в каждом вздохе, в каждом стоне.Сквозь окно, в лицо природыздесь не смею посмотреть я,мчусь не дни я и не годы,мчусь я целые столетья.Но как сладкая загадка.как надежда в черной дали.надо мной горит лампадка«Утоли моя печали».Для погибших нет свиданья,для безумных нет разлуки,буду я, тая рыданья,мчаться век, ломая руки!Мой двойник из тьмы оконцамне насмешливо кивает,«Мы летим в страну без Солнца».и, кивая, уплывает.Но со мной моя загадка,грезы сердце укачали,плачь, зеленая лампадка«Утоли моя печали».<p>Гобелены</p><p>Эпитафия</p>Неизгладимыми строкамия вышил исповедь мою,легко роняя над шелками.воспоминаний кисею.В ней тюль Весны, шелк красный Леташерсть Осени и Зимний мех,переплетенье тьмы и света,грусть вечера и утра смех.Здесь все изысканно и странно,полно утонченных причуд,и над собою неустанновершит неумолимый суд.Здесь с прихотливостью безумийво всем расчет соединен,и как в безмолвьи вечном мумий,смерть стала сном, стал смертью сон.Здесь все учтиво так и чинно,здесь взвешен каждый шаг и жест,здесь даже бешенство картинно,и скрыт за каждым словом крест…Но смысл, сокрытый в гобелене,тому лишь внятен, в том глубок,кто отрешенных измышленийнебрежно размотал клубок,и в чьей душе опустошеннойстерт сожалений горький след,кто в безупречный триолетзамкнул свой ропот исступленный,кто превозмог восторг и горе,бродя всю жизнь среди гробов,для истлевающих гербов,для непонятных аллегорий.Кто, с детства страсти изучив,чуть улыбается над драмой,и кто со Смертью, словно с Дамой,безукоризненно учтив; —и для кого на гобеленевесь мир былой отпечатленкто, перед ним склонив колени,сам только мертвый гобелен.<p>Терцины в честь Жиля Гобелена</p>
