Ни вид полей в спокойной дали,Ни мир безоблачных небес,Ни полные простой печалиСтаринные напевы мессМне не дают успокоенья,Не льют мне сладостной любви. —Все то же темное волненьеБунтует в сумрачной крови.И я, водя тоскливым оком,Вдруг падаю тебе на грудь, —И вот к живительным истокамУж найден долгожданный путь.И нет уж тяжести безмерной,Светло и вольно впереди,Когда прижмусь я к верной, вернойТвоей целованной груди.«Глупое сердце все бьется, бьется…»
Глупое сердце все бьется, бьется —Счет ведет…Кажется, вот-вот сейчас разобьется —Нет, живет…Вы перержавели, вы устали,Мысли, сны. —Но вдруг воспрянешь упрямей стали,Ждешь весны.Весны не будет, весны не будет.Ложь, все ложь!Сердце! когда же страданье убудет…Когда умрешь?«Мы думали, кончилось все…»*
Мы думали, кончилось все,Захлопнулась дверь…Почему? Отчего? Не знаю…Милый, поверь, поверь:Мое сердце всегда твое!Кончилось все навек,Лежу, не смыкая век…ВспоминаюТвое письмо,Жестокие разговоры…Белой ночи бельмоБелеет сквозь бледные шторы…Что это? сон?Бесшумно двери открылись…ОстановилисьВы на пороге.Ни радостный стон,Ни крикМоей не выдал тревоги…Долгий, долгий миг!Смотрю, раскрыв глаза, —Так, это вы…Только нет в руках ваших палки…Так близки и так новы.На глазах чуть блестит слеза…Заплаканные фиалки!Целуете… запах эфираЗнаком… Но зачем, зачем?Как жилец иного мира,Гость мой ласков и нем.Жутко слегка и легко мне…Целую, целую в уста.Теперь я знаю: запомни!Без тебя моя жизнь пуста.С тобой пройду до могилы,Измена — ложь!И будешь мне так же милый,Даже когда умрешь.Я знаю (и тверд я в вере):Когда мне будет невмочь,Вы тихо откроете двери,Как в эту ночь.В дверце зеркального шкапаВидна ваша шляпаС большими полями.Вы стоите без палки…Не увянут в могильной ямеЗаплаканные фиалки!Раскрою глаза все шире,Жуткий, сладкий сон…В знакомом, мертвом эфиреЧувствую: это он.Февраль-август 1913
II. Холм вдали*
«Счастливый сон ли сладко снится…»*
Счастливый сон ли сладко снится,Не грежу ли я наяву?Но кровли кроет черепица…Я вижу, чувствую, живу…Вот улицы и переулки,На палках вывески висят;Шаги так явственны и гулки,Так странен старых зданий ряд.Иль то страницы из Гонкура,Где за стеной звучит орган?Но двери немца-винокураЗовут в подвальный ресторан.И знаю я, что за стеноюТы, милый, пишешь у окна.За что безмерною ценоюОтплата мне судьбой дана?И кажется, что в сердце, в телеРазлит любовный водоем…Подумать: более неделиМы проживем с тобой вдвоем!«Целованные мною руки…»*
Тобой целованные руки
Сожгу, захочешь, на огне.
В. К<нязев>