И вот без шума и без стукаСкок на порог подруга-скука.В лицо пытливо заглянула:Не ждя в ответНи «да», ни «нет»,В приют привычный проскользнула.Я ни мольбой, ни гибкой тростьюПрогнать не в силах злую гостью.Косыми поведет глазами,Как будто годСо мной живет,Сидит не двигаясь часами.Сухой рукой укажет флягу,Я выпью, на кровать прилягу,Она присядет тут же рядом,И запоет,И обоймет,Шурша сереющим нарядом.С друзьями стал теперь в разводе,И не живу я на свободе.Не знаю, как уйти из круга:Всех гонит прочьВ глухую ночьМоя ревнивая подруга.Лежу, лежу… душа пустеет.Рука в руке закостенеет.Сама тоска уйдет едва ли…И день за днемЖивем, живемКак пленники в слепом подвале.8Аббат воскликнул: «Вы больны,Мое дитя, примите меры!Как чадо церкви, чадо веры,В своей вы жизни не вольны.Ведь не свободный вы мыслитель,Для вас воскрес и жив Спаситель!». . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . .
Мы в слепоте как будто не знаем,Как тот родник, что бьется в нас, —Божественно неисчерпаем,Свежей и нежнее каждый раз.Печалью взвившись, спадает весельем…Глубже и чище родной исток…Ведь каждый день — душе новоселье,И каждый час — светлее чертог.Из сердца пригоршней беру я радость,К высоким брошу небесамБеспечной бедности святую сладостьИ все, что сделал, любя, я сам.Все тоньше, тоньше в эфирном горнилеСинеют тучи над купами рощ, —И вдруг, как благость, к земле опустилиЛюбовь, и радугу, и дождь.