Душа, я горем не терзаем,Но плачу, ветреная странница.Все продаем мы, всем должаем,Скоро у нас ничего не останется.Конечно, есть и Бог, и небо,И воображение, которое не ленится,Но когда сидишь почти без хлеба,Становишься как смешная пленница.Муза вскочит, про любовь расскажет(Она ведь глупенькая, дурочка),Но взглянешь, как веревкой вяжетПоследний тюк наш милый Юрочка, —И остановишься. ОтрадаМинутная, страданье мелкое,Но, Боже мой, кому это надо,Чтобы вертелся, как белка, я?
Июнь 1917
<p>«Все дни у Бога хороши…»<a l:href="#comm004003006"><sup>*</sup></a></p>Все дни у Бога хороши,Все дни — одно благословенье,Но в бедной памяти души —Немногие, как воскресенье.И знаете: они не те,Когда я ждал, и волновался,И торопливо в темнотеГубами ваших губ касался.Они не те, когда так зло,Упрямо веря, я не верил.Все это былью поросло,И, может быть, я лицемерил.Мне помнятся другие дни(Они так сладостны и жалки)…В гостинице глаза одни,Как вылинявшие фиалки…И вдруг узнали, удивясь,Что вот теперь уж в самом деле,Что выросла такая связь,Какой, быть может, не хотели.Потом клонило вас ко сну,В тревоге детской вы дремалиИ вдруг: «Отправят на войнуМеня!» — так горестно сказали.Кому там нужны на войнеТакие розовые губы?Не для того ли, чтоб вдвойнеБои нам показались грубы?А тот, для вас счастливый, день,Такой недавний день, в которыйЧужой любви смешалась теньС тяжелым мраком желтой шторы…Опять, опять, как в первый раз,Признанья ваши и томленье, —И вот смущенный ваш рассказОтвел последние сомненья.Затворник я, вы — легкий конь,Что ржет и прядает в весельи,Но краток ветреный огонь,И станет конь у той же кельи.А ваша школьничья тетрадь?Заплакать можно, так все ново, —И понял я, что вот — страдать —И значит полюбить другого.
1915
<p>IV. Русский рай<a l:href="#comm004004"><sup>*</sup></a></p><p>«Все тот же сон, живой и давний…»<a l:href="#comm004004001"><sup>*</sup></a></p>Все тот же сон, живой и давний,Стоит и не отходит прочь:Окно закрыто плотной ставней,За ставней — стынущая ночь.Трещат углы, тепла лежанка,Вдали пролает сонный пес…Я встал сегодня спозаранкуИ мирно мирный день пронес.Беззлобный день так свято долог!Все — кроткий блеск, и снег, и ширь!Читать тут можно только Про́логИли Давыдову Псалтирь.И зной печной в каморке белой,И звон ночной издалека,И при лампадке нагорелойТакая белая рука!Размаривает и покоит,Любовь цветет, проста, пышна,А вьюга в поле люто воет,Вьюны сажая у окна.Занесена пургой пушистой,Живи, любовь, не умирай:Настал для нас огнисто-льдистый,Морозно-жаркий, русский рай!Ах, только б снег, да взор любимый,Да краски нежные икон!Желанный, неискоренимый,Души моей давнишний сон!
Август 1915
<p>«Я знаю вас не понаслышке…»<a l:href="#comm004004002"><sup>*</sup></a></p>
