Вы беглая… наутро вы бежали(Господь, Господь, Тебе ее не жаль?),Так жалостно лицо свое прижалиК решетке итальянской, глядя вдаль.Одна слеза, как тяжкая печаль,Тяжелая, свинцово с век скатилась.Была ль заря на небе, не была ль,Не знала ты и не оборотилась…Душой и взором ты в Успенский храм стремилась.
8
И черный плат так плотно сжал те плечи,Так неподвижно взор свой возвелаНа Благовещенья святые свечи,Как будто двинуться ты не могла.И золотая, кованая мглаТебя взяла, благая, в обрамленье.Твоих ресниц тяжелая иглаЛегла туда в умильном удивленьи.И трое скованы в мерцающем томленьи.
9
Еще обрызгана златистой пылью(О солнце зимнее, играй, играй!),Пришла ко мне, и сказка стала былью,И растворил врата мне русский рай.Благословен родимый, снежный крайИ розаны на чайнике пузатом!Дыши во сне и сладко умирай!Пусть млеет в теле милом каждый атом!И ты в тот русский рай была моим вожатым.
10
А помнишь час? мы оба замолчали.Твой взор смеялся, темен и широк:«Не надо, друг, не вспоминай печали!»Рукой меня толкнула нежно в бок.Над нами реял нежный голубок,Два сердца нес, сердца те — две лампадки.И свет из них так тепел и глубок,И дни под ними — медленны и сладки, —И понял я намек пленительной загадки.
11
В моем краю вы все-таки чужая,И все ж нельзя России быть родней,Я думаю, что, даже уезжаяНа родину, вы вспомните о ней.В страну грядущих непочатых днейНесете вы культуру, что от векаБожественна, и слаще, и вольнейЯ вижу будущего человека.
12
О донна Анна, о моя Венера,Запечатлею ли твой странный лик?Какой закон ему, какая мера?Он пламенен, таинствен и велик.Изобразить ли лебединый клик?Стою перед тобой, сложивши руки,Как руки нищих набожных калик.Я — не певец, — твои я слышу звуки.В них все: и ад, и рай, и снег, и страсть, и муки.
1916
<p>IV. Кукольная эстрада<a l:href="#comm007004"><sup>*</sup></a></p><p>Пролог к сказке Андерсена «Пастушка и трубочист»<a l:href="#comm007004001"><sup>*</sup></a></p>
