Водителем душ, Гермесом,Ты перестал мне казаться.Распростились с болотистым адом,И стал ты юношей милым.СядемНад желтым, вечерним Нилом.Ныряет двурогий месяцВ сетке акаций.Твои щеки нежно пушисты,Не нагладиться вдосталь!— Чистым — все чисто, —Помнишь, сказал Апостол?В лугах заливных все темней.Твой рот — вишня, я — воробей.В твоих губах не эхо лиНа каждый поцелуй?Все лодочки уехали,Мой милый, не тоскуй.Все лодочки уехалиТуда, далеко, вдаль!Одежда нам помеха ли?Ужаль, ужаль, ужаль!Но отчего этот синий свет?Отчего этот знак на лбу?Маленькие у ног трещоткой раскрылись крылья.Где ты? здесь ли? нет?УжасаСвязал меня узел,Напало бессилье…Снова дремлю в гробу…Снова бледная лужица(Выведи, выведи, водитель мой!),Чахлый и томный лес…(Ветер все лодки гонит домой)Гермес, Гермес, Гермес!
[1918]
<p>VI. Стихи об Италии<a l:href="#comm008007"><sup>*</sup></a></p>
Т. М. Персиц
<p>Пять<a l:href="#comm008007001"><sup>*</sup></a></p>Веслом по-прежнему причаль!Не в Остии ли фонари?Какая чахлая печальВ разливах розовой зари!А память сердцу все: «Гори!»Что ты, кормщик, смотришь с вышки?Берег близок уж совсем.Мы без карт и без системВсе плывем без передышки.Лишь предательские мышкиС обреченных прочь трирем.Горит душа; горя, дрожит…И ждет, что стукнет кто-то в дверьИ луч зеленый побежит,Как и теперь, как и теперь…А память шепчет: «Друг, поверь».Лунный столб в воде дробится,Пусто шарит по кустам…Кто запекшимся устамИз криницы даст напиться?Пролетает грузно птица…Мы увидимся лишь там!..Я верю: день благословен!Налей мне масла из лампад!Какой молочный, сладкий плен!О, мед несбывшихся услад!А память мне: «Господень сад!»Как болотисты равнины!Вьется пенье вдалеке…В вечной памяти рекеТо поминки иль крестины?Слышу руку ФаустиныВ помертвелой я руке…Господень сад, великий Рим,К тебе вернусь опять!К тебе мы, странники, горим,Горим себя распять!..А эхо шепчет: «Пять!»
[1920]
<p>Озеро Неми<a l:href="#comm008007002"><sup>*</sup></a></p>Занереидил ирис Неми,Смарагдным градом прянет рай,Но о надежде, не измене,Зелено-серый серп, играй.И словно лунный луч лукавы(Твой петел, Петр, еще не стих!),Плывут гадательные славыВ пленительных полях твоих.Сребристый стелет лен СеленаПо влажным, топистым лугам…Светло-болотистого пленаТяжелый кружит фимиам.Под кипарисами бездомноБелеют мрамором гроба.«Италия!» — темно и томноПоет далекая труба.
