Не знаю: душа ли, тело лиВселилось сквозь радостные лицаЛюдей, которые сделалиТо, что могло только сниться.Другое ли окно прорубили, двери лиРаспахнули в неожидаемую свободу —Но стоят в изумлении, кто верили и не верилиПробудившемуся народу.Твердою и легкою походкоюПроходят освободители,Словно в озеро ходкою лодкоюВышли из затонной обители.Не удивляйтесь, что скромно сияниеВ глазах таких родных и ежедневных, —Ведь почти стыдливое в своем величииблагодеяниеВсегда детски просто и детски безгневно.Словно великая река, что, не злясь,не опрометчивоПодымается до крутого склона,А ласково, свободно и доверчивоКолышет полноводное лоно.
Слоями розовыми облака опадали.Вечер стих, но птицы еще не пели.Золотой купол был апостольски полон,и не проснувшееся с горы было видно море.Зеленоватые сырые далиждализагорной свирели,и непроросшие еще гребни волнк утру не вызывал звук.Вдруглегкий и теплый, словно дыханье, голос(из долины, с неба?) пропел:— Милый путник, слушай.К премудрости открой уши.Закрыты запада двери:я, ты и Бог — трое.Четвертого нет.Безгласны спящие звери.Но Божий сияет свет.Посвященным — откровенье.Просто стой.Кругами небесных телвосхожденьек полноте неоскудно простой.Слушай мой голос,говорю я, Радужных Врат дева,Праматерь мира, первозданная Ева.Я колышу налитый мною колос,я алею в спелой малинеи золотею в опереньи фазана,трепещу на магнитной игле,плачу в сосновой смоле,в молоке разломанного стебля,с птицей летаю,с рыбой ныряю,с ветром рыдаю,мерцаю звездой.Через меня в пустоте возникает эхои в пустыне обманчивые здания.Я извожу искры из кошачьего мехаи филину наплакала ночные рыдания.Теку, неподвижная,лежу, текучая,золотая и темная,раздробленная и целая,родная и непонятнаяслепая пророчица,косное желание.Ростки мироздания —я вывожу траву из подземной гнили,я, подымая прямо деревья —на косогорах и уклонах растут они прямо, —я воздвигаю храмы.Мною головы людей смотрят в небои поднимают вспученные мужские органы(прямо, крепко, вверх)для той же цели.Слушай, слушай!Зови меня Ева,Еннойя,Душа мира,София.Я в тебе,и ты во мне.Я, ты и Бог — трое,четвертого нет. —Тихим воркованьем наполнились уши.Посветлели последние тени;голос пел все нежнее, все глуше,по долинным опускаясь ступен<ям>.Как проснувший<ся>поднял я головуи увидел круглое,как диск, солнце.