Тук-тук Войдите Свет в прихожей чуть сочитсяНочник блестит во тьме как золотая брошьВы головы вот здесь повесьте за косицыВечерний блеск небес на блеск иглы похожВ столовой не вздохнуть Нещадное зловоньеОбъедки сальных туш прожаренных в печиКороль сегодня сыт от двух яиц в бульонеИз двадцати супов у трех был цвет мочиПотом мясную снедь втащили поварятаФиле из мыслей сгнивших у меня в мозгуЛомти бесплодных грез являвшихся когда-тоДела минувших дней в подпорченном рагуА мысли мертвые уже тысячелетьяНа вкус пресней чем плоть из мамонтовых тушПо складкам мозжечка в немыслимым балетеНеслись скелеты грез наяривая тушОт блюд вздымался визг мучительный для слухаНо черт бы их подрал!Пустое брюхо глухоИ каждый лишь скорей в тарелке добиралАх черт возьми! Но как вопили антрекотыКак верещал паштет хрящи стонали в стонГде ж языки огня небесной знак заботыЧто б я обрел язык всех стран и всех времен[21]
СУМЕРКИ
Посвящается мадемуазель Мари Лорансен
В саду где привиденья ждутЧтоб день угас изнемогаяРаздевшись догола нагаяГлядится Арлекина в прудМолочно-белые светилаМерцают в небе сквозь туманИ сумеречный шарлатанЗдесь вертит всем как заправилаПодмостков бледный властелинЯвившимся из Гарца феямВолшебникам и чародеямПоклон отвесил арлекинИ между тем как ловкий малыйИграет сорванной звездойПовешенный под хриплый войНогами мерно бьет в цимбалыСлепой баюкает дитяПроходит лань тропой росистойИ наблюдает карл грустяРост арлекина трисмегиста
В Техасе на побережьеПо дороге на ГальвестонЕсть огромный сад утопающий в розахИ он окружает со всех сторонВиллу что схожа с огромною розойКогда мне случается мимо идти по дорогеЗа оградой я женщину вижу онаВ саду неизменно гуляет однаИ мы глядим друг на другаОна менонитка[23] и носит упрямоОдежду без пуговиц таков ритуалДве штуки и я с пиджака потерялЕдиноверцы мы с этою дамой
КЛОТИЛЬДА
Анемоны с водосборомРасцвели в саду где спитМеж любовью и раздоромГрусть без горечи и обидТам блуждают наши тениСкоро их рассеет ночьДень с игрою светотениВслед за ними исчезнет прочьРодниковые наядыРасплели за прядью прядьНо спеши тебе же надоТень прекрасную догонять
Брела по кельнским тротуарамЖалка и все-таки милаСогласна чуть ли не задаромИ под конец в пивную шлаПередохнуть перед кошмаромА сутенер был полон силЕврей с Формозы рыж и розовОн ел чеснок и крепко пилИ в заведенье для матросовЕе в Шанхае подцепилЯ судьбы знал еще похужеИ по судьбе людей не мерьИх жизнь листва в осенней лужеНо взгляды тлеют и как дверьТо наглухо то настежь души