Так думал элегантный господин
Влюбленный в собирательницу красок
Он подарил ей лист рододендрона
Поправил грязный галстук боковой
И побежал. Куда-то вниз
Там снова
Случилось незатейливое чудо
Из Лимбурга принцессу привезли
Рожденную в неволе
Но затем
Заботами задушенных плебеев
Преображенную в сиятельную леди
С улыбкой царственной
С мохнатыми ногами
С разглаженной бульдозером спиной.
7. 12. 2004
Когда я летал за окном
Над воображаемым домом
Вокруг водосточной трубы
Вблизи незнакомой судьбы
Я слышал как где-то вдали
Закончился первый акт. Антракт.
Заскрипели скамейки и кресла
Забурлило шампанское. Вскоре
Француженка в черном трико
Изогнувшись, кончила. В ложе
Она довела до конца
То, чего не успел лейтенант
Play Time
Или не Play
Или не Time
Или не или
Все это случилось вчера
В половину седьмого утра
Меня никто не заметил
Или я никого не увидел
Когда одиноко летал
Возле ушей чердака.
Там, где нигде
Или там, где никто
Или вообще на изгибе горы
Где порой изнурительно хочется к морю
В мокрой сиреневой шляпе
Сверкающему вдалеке
Play Time
Или не Play
Или не Time
Или не или
20. 12. 2004
Гипреализм Кларенса-младшего
Всегда проявлялся по-разному.
Зимой, например, он подолгу смотрел
В холодное горло судьбы
Что же он видел при этом?
Про то никому неизвестно
Но даже гремучие горы
Во время его созерцательства
Беззвучно шуршали снегами
А однажды, перед закатом,
Когда пробудился петух
Кларенс восторженно вскрикнул!
Наконец-то ему удалось
Познать смятение ветра
Пропустившего семь запятых
В своей прощальной записке
К хозяйке дрожащего замка.
Кларенс-младший врубился: никто
Не умеет разгадывать сказки
Бесшумно летящего времени
И захлопнул дверь. За которой
Уже набухала очередь
Сторонников мертвой музыки
С каждым годом
Все громче скрипела она
В закоулках прошедших дней.
5. 01. 2005
Новый год ничем не хуже старого
Старый год ничем не лучше нового
Может – быть наоборот
Снег неуправляем. Как стена
За спиной которой дремлет солнце
Продолжается война. В небо
Вывалилась луна
Волна возле окна
Разговоры, разломы, рассказы
Про город типа Париж
Где лесбиянки, где something
Где море без сна и дна.
Когда мы узнаем, но не увидим
Когда мы увидим, но не узнаем
Как под звон одряхлевшей струны
Эпохи сами себя пожирают
Голодные и недовольные
Неприглаженные и злые
Похожие на заплутавших зверей
Забывших запах тропинки
Ведущей к дороге домой
Как странно...
Я думал совсем о другом
О том, что как
О том, что куда
О том, что зачем
И том, что сегодня
Превратилось в завтра вчера
В ночь после Рождества
8. 01. 2005
Даже если вокруг
Ничего не останется
Пусть в прибрежной степи
Раскорячится дом
Напоминающий песню судьбы
Но что ж это там вдалеке сверкает
Колючее словно бритва безмолвия?
Синее будто топор аргонавта
Убежавшего за горизонт
Навстречу теплой волне?
Пока – непонятно никак
Может – быть, Celebration Day
Опять наступил раньше времени?
10. 01. 2005
Вот ночь
Вот Леди Ночь
Во время которой
Кружение пчел незаметно почти что
Не видно и взлета ракет Преображенского хора.
Иерихонской трубы
Арии Магдалены
Рэгтайма
И гитарного слэма неслышно совсем
Зато мимо
Стройные как амазонки
Спешащие на дальний берег Днестра
Проносятся лики воды
Вытекающей из излучины мира
Неприметного, тихого, сонного,
Читающего молитвы и сказки
Под темным плащом Леди Ночь.
10. 01. 2005
Голоса
Эти голоса за третьей стеной
Совсем непохожи
На хор воздушных драконов
Добродушно летящий
Над троном сгоревшей мечты
Вдалеке
За лиловым шоссе
Археолог из Стоунхендж
Нырнул в зеленую лужу
Чтобы познать сокровенное
Но ему не нащупать дно
Так бывает
Так бывает порой когда
Вопреки контрапункту мечты
И заповедям докторов
Мы вползаем в запретную зону
Хотя там нас не ждет никто
Никто нас там не встречает
Кроме смеющихся негров
Играющих музыку соул
Много столетий подряд
Что ж им еще остается?
Что остается всем нам?
Когда мы слышим вокруг
Всегда и везде
Голоса за третьей стеной.
12. 01. 2005
Ночь была вне формата
Опять и опять
Черный снег шумел за окном
Превращаясь во что-то другое
Ночь летела. Летела она
Мимо ржавого шопинга мира
Мимо стопудовых дверей
И невыстроенной пустоты
Мимо, вне формата всего
Не данного нам в ощущении.
18. 01. 2005
Январь кончается. Но этого не знают
Ни старый крот за сломанной горой
Ни непричесанное дерево в камзоле,
Ни бабочка, летящая в снегу
Вокруг огня. Наверное, вчера
Все будет также. Но, remember, по-другому
И бабочки, и дерева с кротом
Как будто б не было еще... Не сочинял
Никто балладу обезглавленного дома
Где дремлют толстомордые друзья
Которые бегут сквозь грани мира
Запрятав времени отборного кусок
В чулке сознания. Кончается январь
Потерянный на каменной стене:
Как скучен эпохальный календарь!
30. 01. 2005
Эвтаназия киллера Миллера
Продолжалась семнадцать часов
Но, однако, утром он встал
Хлопнул баночку пива
Выжал из вены разную дрянь
Сплюнул
И румяный как колобок
Покатил на работу
В цех замороженных листьев
А вот врач
Который пытался
Эвтанировать киллера Миллера
Устал.
