Другое воплощение категории эстетического – искусство (стихотворения «Икона», «Музыка», «Читая Ахматову», «Амфора»), общение с которым понимается как «урок гармонии и вечной красоты», как единственный способ обрести «спасение души». При этом гибель прекрасного в условиях «глухой» и «слепой» реальности, от руки равнодушного человека переживается как глубоко личная трагедия:
Философские, медитативные размышления о вневременном перемежаются напряженной рефлексией по поводу истории, эпохи – причем, не только современной, но и минувшей (стихотворения «Памяти жертв Холокоста», «Поэтам 30-х годов»), что позволяет говорить об авторе «Стихотворений» как о субъекте историко-культурной памяти:
«Стихотворения» Д. Семёнова – книга, наполненная глубокими, универсальными смыслами, способная найти отклик в душе и сознании каждого, поскольку в ней предлагается возможный выход из той экзистенциальной пустоты, чувство которой так знакомо современному человеку. Этот выход называется «уроком гармонии».
Мой самый юный, самый ранний стих
Был свеж и горек, как полынь-трава.
Срывались неумело с губ моих
Незрелые и терпкие слова.
Пускай он был нескладен и громоздок
И лишь усмешку вызывал у всех,
Но мне он был необходим, как свежий воздух,
Как посох – путнику и гордецу – успех.
Он был окном – старинным, запылённым,
Вкотором свет горел прожитых мною дней,
Где луч стиха стремился к потаённым,
Заветным уголкам души моей.
Мой самый юный стих – он был набатом,
Лекарством для тоскующей души,
И в сердце отозвался он раскатом —
Так гром ночной гремит в лесной глуши.
Мой стих был Гамлетом – скорбящим принцем Датским,
Являл времён связующую нить,
Он думать заставлял и сомневаться,
Искать ответа – «Быть или не быть»?
Мой первый стих был Ангелом Господним,
До встречи с ним я был и нем, и слеп, и глух,
А он в уста мои вложил язык особый
И подарил мне зрение и слух.
На месте встречи, на краю земного мира,
Меня молитвою очистив от греха,
Мне Ангел в руки дал настроенную лиру,
Необходимую для первого стиха.
Я до сих пор пишу стихотворения
И не хочу, чтоб голос мой утих,
Но, создавая каждое творение,
Я помню о тебе, мой первый стих.
Судьбою всем припасены свои причуды,
И пусть мне жизнь сулит немало троп крутых,
Но о тебе я никогда не позабуду,
Мой самый юный, самый ранний стих!
