Метель, метель… В перчатке – как чужая,Застывшая рука.Не странно ль жить, почти что осязая,Как ты близка?И все-таки бреду домой, с покупкой,И все-таки живу.Как прочно все! Нет, он совсем не хрупкий,Сон наяву!Еще томят земные расстоянья,Еще болит рука,Но все ясней, уверенней сознанье,Что ты близка.1916<p>Утро</p>Нет, больше не могу смотреть яТуда, в окно!О, это горькое предсмертье, —К чему оно?Во всем одно звучит: «РазлукеТы обречен!»Как нежно в нашем переулкеЖелтеет клен!Ни голоса вокруг, ни стука,Все та же даль…А все-таки порою жутко,Порою жаль.1916<p>В Петровском парке</p>Висел он, не качаясь,На узком ремешке.Свалившаяся шляпаЧернела на песке.В ладонь впивались ногтиНа стиснутой руке.А солнце восходило,Стремя к полудню бег,И перед этим солнцем,Не опуская век,Был высоко приподнятНа воздух человек.И зорко, зорко, зоркоСмотрел он на восток.Внизу столпились людиВ притихнувший кружок.И был почти невидимТот узкий ремешок.1916<p>Смоленский рынок</p>Смоленский рынокПерехожу.Полет снежинокСлежу, слежу.При свете дняЖелтеют свечи;Все те же встречиГнетут меня.Все к той же чашеПрипал – и пью…Соседки нашиНесут кутью.У церкви – синийРаскрытый гроб,Ложится инейНа мертвый лоб…О, лет снежинок,Остановись!Преобразись,Смоленский рынок!1916<p>По бульварам</p>В темноте, задыхаясь под шубой, иду,Как больная рыба по дну морскому.Трамвай зашипел и бросил звездуВ черное зеркало оттепели.Раскрываю запекшийся рот,Жадно ловлю отсыревший воздух, —А за мной от самых Никитских воротУвязался маленький призрак девочки.1918<p>У моря</p>А мне и волн морских прибой,Влача каменья,Поет летейскою струей,Без утешенья.Безветрие, покой и лень.Но в ясном светеОткуда же ложится теньНа руки эти?Не ты ль еще томишь, не ты ль,Глухое тело?Вон – белая искрутилась пыльИ пролетела.Взбирается на холм крутойОвечье стадо…А мне – айдесская сквозь знойСквозит прохлада.1917<p>Эпизод</p>
