«Тебе не страшно? Мне тоже», –Так, мелом рисуя черту,Запустишь другую под кожу,И все же – не ту.И будет другая битьсяВ железо, бетон и бронюТвоих непомерных амбицийИ – проиграет войну.И будет другая плакать,От боли кривя алый рот.И вынув кровавую мякоть,Тоже уйдет.<p>«И будет у меня муж…»</p>И будет у меня муж,И будет у меня дом,И будет у меня сын.И будет мой муж дюж,И будет мой муж добр,И будет любим.И будет светел мой дом,Здоров и талантлив сын.А тот, убивалась о ком,Богом будет храним.<p>«Где-то на северо-юге…»</p>Где-то на северо-югеВ год Голубого слонаМы растворимся друг в друге –Законные муж и жена…Будет июбрь-месяцРадовать снегодождем.И мы – наконец-то вместе! –Счастливо заживем.<p>«Ты – приблудившийся пес…»</p>Ты – приблудившийся пес,Поджарый, озябший, голодный,Боксерской перчаткой нос,В царапинах грудь, взгляд шкодный.Ты выбрал меня из толпы –Учуял, увидел, узнал ли?Такие, как ты, скупыНа объясненья и жалобы.Ты шел за мной по пятам,Молчал и смотрел исподлобья,Как будто хотел та, не таПонять, прежде чем к изголовьюМне принести все,Что у тебя есть:Меж ребер кровавый кусокДа сбитую кем-то спесь.Безродный, бездомный… Что ж,Не гнать же тебя, в самом деле?Ты, чувствуя ласку, кладешьМне голову на колени…<p>«Однажды ты отпустишь это…»</p>Однажды ты отпустишь это,Как из газеты сложенный кораблик,Или венок –Опустишь на воду,Толкнешь рукойИ проследишь, как будет уплывать.Немного постояв на берегуПод ногтем народившейся луны,Уйдешь,Пружиня легкостью шагов.И даже не захочешь обернуться.<p>«Заворачивай в тишину…»</p>Заворачивай в тишинуДолгую память свою,Близко не подпускай,От постороннихПрячь.Пусть она, тишина,Как сухая земляПримет в себяТвой неподдельныйПлач.Пусть она говорит с тобойТайным своим языком:Пролитым молоком,Оброненным платком,В книге сухим цветком,Тенью под потолком…Заворачивай в тишинуВсе, что тянет ко дну,Потому что она, тишина,Как никто, остается верна.<p>«Из-под руин, из-под развалин…»</p>Из-под руин, из-под развалин,Из-под несбывшихся началМеня так долго доставал онИ терпеливо приручал.По щепкам, бусинам и гайкам,По плиткам с выцветшею краской,Где потускневшая мозаикаИ надписи на тарабарском,Он постепенно, как дубленку,Сшивал в большое полотно.Работал скрупулезно, тонко,Как будто знал, зачем оно.Я обрастала новой кожей,А он поил живой водой.И я решила: коль стреножит,То хоть заботливой рукой…<p>Роман (цикл стихов)</p>Все позволено, все дозволено.То ли вымолено, то ли намолено…<p>«Сука поступает по-сучьи…»</p>Сука поступает по-сучьи.Двери за мной закрой.Ничем он тебя не лучше.Просто – другой…<p>«Выпей залпом, поверь и прими…»</p>
