У хмыря – лицо как тесто,И трясётся голова.Но приятный гром оркестраЗаглушил его слова.Был оркестр из настоящихТрёх евреев, первый сорт!А теперь упрятан в ящикПод названием «Аккорд».И ведёт хозяйство этоОслепительная Света.И пускает, в цвет моменту,Отобрав из сотни лент,Соответственную лентуВ соответственный момент.Вот сперва завыли трубы:Всё, мол, в жизни трын-трава!..У хмыря трясутся губыИ трясётся голова.Вот – поддал ударник жару,Показал, бродяга, класс!А уж после – под гитаруПроизнёс нахальный бас:– Доля, доля, злая доля,Протрубила б ты отбой!Сверху небо, снизу поле,Посерёдке – мы с тобой.Мы с тобою посерёдке,Ты – невеста,Я – жених.Нам на личность по селёдкеИ пол-литра на двоих.Мы культурно свет не застим,Взять судьбу не можем в толк.И поёт нам: «С новым счастьем!»Наш парторг – тамбовский волк.Он поёт – один в гордыне,Как свидетель на суде:«С новым счастьем, молодые,И с успехами в труде!..И чтоб первенец загукал,Как положено в семье,Вам партком отводит уголВ обще…»…Тут, увы, заело ленту –Отслужила, видно, срок.Но, опять же в цвет моменту,Грянул бойкий тенорок:– Чтобы очи мои повылазили,Чтоб не видеть мне белого дня!Напридумали Лазари лазерыИ стараются кончить меня!..И шалман зашёлся смехом,Загудел, завыл шалман.И, частушке вторя эхом,Об стакан гремит стакан.<p>6</p>Света, Света, добрый друг,Что же ты замолкла вдруг?Где твой Лазарь, где твой милый,Завбуфетом в цвете лет?!Он убит – и взят могилой,Как сказал один поэт.Брал он скромно, брал по праву,Брал не с верхом, а в очко:Было – заму,Было – заву,Было всем на молочко…Уносите, дети, ноги,Не ходите, дети, в лес, –В том лесу живет в берлогеЛютый зверь – Обехаэс!..[4]Всем влепили мелочишку,Всё равно что за прогул.Только Лазарь принял «вышку»,Даже глазом не моргнул…Точно так же, как когда-тоНе моргнул и глазом он,Когда гнал его, солдата,Дезертир из школы вон –Мол, не так он учит деток,Подозрительный еврей,Мол, не славит пятилеток,А долдонит про царей.Заседанье педсоветаПодвело всему итог…С ним ушла тогда и Света –Физкультурный педагог.Что ты, что ты, что ты, что ты,Что ты видишь сквозь туман?Как мотались без работы?Как устроились в шалман?Как, без голоса, кричалаВ кислом зале горсуда?..Эй, не надо всё сначала,Было – сплыло навсегда!Было – сплыло…Тут линяет гром оркестра –Мал в шалмане габарит.И опять, оркестра вместо,Работяга говорит(А в руке гуляет кружкаИ смеётся левый глаз):– Это всё была петрушка,А теперь пойдёт рассказ!<p>7</p>
