Звезда дрожит среди вселенной…Чьи руки дивные несутКакой-то влагой драгоценнойСтоль переполненный сосуд?Звездой пылающей, потиромЗемных скорбей, небесных слезЗачем, о господи, над миромТы бытие мое вознес?22. X.17<p>Восход луны</p>В чаще шорох потаенный,Дуновение тепла.Тополь, сверху озаренный,Перед домом вознесенный,Весь из жидкого стекла.В чащу темную глядитсяКруг зеркально-золотой.Тополь льется, серебрится,Весь трепещет и струитсяСтекловидною водой.3. X.17<p>«В пустом, сквозном чертоге сада…»</p>В пустом, сквозном чертоге садаИду, шумя сухой листвой:Какая странная отрадаБылое попирать ногой!Какая сладость все, что преждеЦенил так мало, вспоминать!Какая боль и грусть – в надеждеЕще одну весну узнать!3. X.17<p>Стихотворения 1918–1952</p><p>«В дачном кресле, ночью, на балконе……»</p>В дачном кресле, ночью, на балконе…Океана колыбельный шум…Будь доверчив, кроток и спокоен,Отдохни от дум.Ветер приходящий, уходящий,Веющий безбрежностью морской…Есть ли тот, кто этой дачи спящейСторожит покой?Есть ли тот, кто должной мерой меритНаши знанья, судьбы и года?Если сердце хочет, если верит,Значит – да.То, что есть в тебе, ведь существует.Вот ты дремлешь, и в глаза твоиТак любовно мягкий ветер дует —Как же нет Любви?9. VII.18<p>Потерянный рай</p>У райской запретной стены,В час полуденный,Адамий с женой Евой скорбит:Высока, бела стена райская,Еще выше того черные купарисы за ней,Густа, ярка синь небесная;На той ли стене павлины сидят,Хвосты цветут ярью-зеленью,Головки в зубчатых венчиках;На тех ли купарисах птицы вещиеС очами дивными и грозными,С голосами ангельскими,С красою женскою,На головках свечи восковые теплятсяЗолотом-пламенем;За теми купарисами пахучими —Белый собор апостольский,Белый храм в золоченых маковках,Обитель отчая,Со духи праведных,Убиенных антихристом:– Исусе Христе, миленький!Прости душу непотребную!Вороти в обитель отчую!12. IX.19<p>Морфей</p>Прекрасен твой венок из огненного мака,Мой Гость таинственный, жилец земного мрака.Как бледен смуглый лик, как долог грустный взор,Глядящий на меня и кротко и в упор,Как страшен смертному безгласный час Морфея!Но сказочно цветет, во мраке пламенея,Божественный венок, и к радостной странеУводит он меня, где все доступно мне,Где нет преград земных моим надеждам вешним,Где снюсь я сам себе далеким и нездешним,Где не дивит ничто – ни даже ласки той,С кем бог нас разделил могильною чертой.26. VII.22<p>Сириус</p>
