Купили колбасы и сыру. На базарeКупили простодушных пустячков…Мороженое ели на бульварe…Смотрели на степенных рысаков,Прогуливавших девушек дородныхС кисейными зонтами, на трамвай,Такой игрушечный, смиренно-тихоходныйИ тренькающий робко — невзначай…Прошли Кремлем, таинственно спустилисьВ вагончик элеватора; смирились,Вдруг запертые вражеским ключем,И сверглись в ад, как близнецы, вдвоем.VII.Сбегали крючники с мешками на подушках.По гнущимся под тяжестью мосткам,И лица их в подтеках и веснушкахКлонились к грязным выбитым доскам;И были худы жилистые руки,И ногти исковерканы на них,И не в глазах, а в спинах много мукиСкопилось в безысходных и глухих,Унылых днях, угомоненных водкой…Там, над рекою, спят они под лодкойВ кануны понедельников; тогдаИх стон — проклятье, кашель их — беда!VIII.Газетчики на перебой открыткиСовали; снизу чистилыцик сапог,Расставив гуталин, из гуттаперчи плитки,Просил вниманья шмыгающих ног.Красавец-пароход уже ревел протяжно,И — монархист — национальный флагПотрепанный развил по ветру важноИ в солнцe жег свой розоватый лак.От нефти черным дымом потянуло,От заработавшей машины покачнуло,И — меж тюков, с корзиной, полной льда,-Последний раз мелькнули повара.IX.«Вперед — до полного!» Как будто оторвалосьВсе хмурое от сердца, и егоЗахолохнула нежная усталость…Отхлынула — и стало так светло,Просторно, сказочно и радостно! Быть может,Так было лишь с Петром? Но почемуВон тот купец, который смачно гложетКожурку колбасы (давно претит ему,Должно быть, Нижний и реки раздолье.Но и его разобрало приволье),Снял котелок и, утерев усы,Вздохнул, сложив на животе персты.X.В каюте наскоро устроились, помылисьИ бросились на палубу скорей.Уж караваны барж от дали задымилисьИ пятнами домов, садов, Кремля, церквейМаячил Нижний пестрой панорамой.Уж миновал Печёрский монастырь,Зеленым берегом охваченный, как рамой,-Над ним, под ним и сизый блеск и ширь…И потянулись отмели и тальник,И, мирных мест молельник и печальник,То там, то здесь над мутною волнойСклонилась ива грустной кривизной.XI.Макарьев, Толга, Решма и Бабаев-Четыре грани Волжского кольца!От кашинских и кимрских краснобаевДо астраханского надменного дельца,От узких берегов со старыми церквамиИ мшистыми кремлями городовДо шири меж безлюдными полями,Меж сумрачных таинственных песков!Макарьев — волжская суровость, Толга — древность,Бабаев — красота, а Решма — та напевность,Та ласки полная и тихая печаль,Которую в разлуке с Волгой жаль.XII.
