Петр вышел с кладбища без цели, без дороги.Вставало солнце, мутное во мглe.В размокшей глине скользко вязли ноги…Тянулся пригород в тумане, как золе.Дома проглядывали глухо и не смело,Как будто были рыхлы, нежилы;В колдобинах телега тарахтела,И псы рычали, голодны и злы.Малиновое солнце расплывалосьПятном овальным; по ветру качалосьНа изгороди грязное тряпье;Дымилось у путей досчатое жилье.XII.Считали арестантов у вагонов,Потом их повели на косогор -Блеснули шашки, вскинулись вороны,И покатились вниз и черепки и сор…Взошли к шоссе, захлюпали по лужам,Зашелестели цепи. ПогасилФонарик семафор, и по верблюжимШинелям дождик вдруг заморосил,Крупинками на шерсти повисая…И кто-то крикнул, с боку подбегая,В толпу задорно: «Эй, не отставать!»И резкое упало слово — мать…XIII.Пошли поля с унылыми жнивьямиИ темною водой глубоких меж;Торчали острыми, безлистными ветвямиОсины придорожные. РубежЛесов поник к широкой, тусклой дали…Но птицы пели, пели… Где?Откуда!… Облака с улыбкой зажигалиСвои волокна солнцем. По водеВдруг проносился свет неясной рябью,И раскрывалось небо синей хлябью,И переставший дождь уже сверкалНа голых, тонких ветках, как коралл.XIV.«Курлы-курлы», кричали с неба в тучиЗакинутые нити журавлей;«Блэн-блень», шептали капли, и певучийИ теплый ветер выбежал с полей…И — вышло солнце, нежно приласкалоЛицо Петра и весело зажглоИ грязь и воду… Светлое припалоК больному сердцу, мягко рассвелоВ душе поникшей, сумрачной и вялой,Как будто кто-то дальний, запоздалыйДогнал и обнял… Петр остановился, снялФуражку, распахнул пальто и взял,XV.В пригорок кем-то воткнутую, палку,И снова зашагал. Прощай! Иди один,Как странники — неспешно и вразвалку,И згинь, как призрак, в мареве лощин!Твои слова нечаянно, быть может,Прочту затерянными в строчках тайных книг,И образ твой отчетливей и строжеЗабрезжит снова, юноша-старик!И к соснам подойду — услышу в шуме хвои,Что ждут тебя они, что скрыта в их покоеТревога о тебе; приникну — теплый стволОтветит мне слезой прозрачных смол.1912
<p> Гофман Виктор Викторович</p><p> Лев Зилов. Стихи. М., 1908 г.</p> Левъ Зиловъ. Стихи. М., 1908 г. 79 cтр. Ц. 65 коп. Едва ли область г. Л. Зилова -- лирическое стихотвореніе. У него есть тонкая и живая наблюдательность беллетриста, но совсѣмъ нѣтъ лиризма. Онъ умѣетъ хорошо и тонко описывать природу, но она нигдѣ не сливается у него съ его личностью, съ его я въ одинъ поэтическій синтезъ, въ одну мелодію. У него есть остроуміе, но нѣтъ музыкальности. Въ концѣ-концовъ у него несомнѣнный талантъ, но далеко не все хорошо въ настоящей книгѣ. Примитивы г. Зилова -- какое-то слащавое наивничанье и сантиментальная поддѣлка. И «Мать», и «Мотя»,и «Боженька» -- все это лишь павшій Бальмонтъ. Лучшія строки въ этомъ циклѣ:
«Боженька весь бѣденькій, Съ сѣденькими бровками, Платьице застегнуто Божьими коровками». Да и то лишь смѣшно-изящно.
