Раскрыла матовые листьяИ белым цветом зацвела:Май был Апреля серебристей,В лесу теплом бродила мгла.Цвела и снегом осыпалаВ траве неровной лепестки,Пока сама вся не опала,Не стали пестики легки.Тогда тянулась к солнцу ближе —Как плохо малой быть весной!Но солнце нагибалось нижеИ разливало марный зной.И загорали, как румяна,Еще незрелые плоды,В себя вбирая сидр с поляныПрозрачной дождевой воды.Лес для старух уже постилсяГрибною дружною гурьбой.А день за днем назад катился,Как шар стеклянно-голубой.И вот, однажды, на рассвете —Когда Природа уж вошлаВ знак Близнецов небесных, — детиТолпой ввалились из села.И ожил лес многоголосый:Гам, трескотня, ау-ау,Как ослепительные косы,Срезали мерную листву.И по поляне росно-сизойЗелено-яркий лег след ног,Меж тем как заревые ризыЗлатили облачный чертог.Горело утро. А ребятаВ росе ныряли средь ветвейИ из-под бархатного матаИскали ягод покрупней.И кто в поливяную кружкуС чуть розоватым ободкомБросал за красной дружкой дружку,Приметя под кустом тайком;Кто на высокую былинкуНизал ряды красивых бус;А кто, снимая паутинкуС листа, уж ягод мягкий вкусВо рту вдруг ощущал… И нежноТак таял алый леденец!И солнце в глуби безмятежнойНадело голубой венец.Но девочка, закинув косы,Дары сбирала земляник:Жжет в ноги холод, каплют росы,А профиль худенький поникИ, приподняв травы листочек,Следит он умно над цветком,—Как много золотистых точекНа спелой ягоде кругом!..1909<p>ПОД ЛУНОЙ</p>Твои жестокие напевы,Как коршуны, терзали душу мне.Луна рассыпала все севы,И сад был белый в меловой стене.Казалось бледным и зеленымВ тени твое склоненное лицо.Рояль сквозила нежным звоном.Вздыхая про заветное кольцо.И, очарованный, боялсяПошевельнуться, даже тихо, я…А с пеньем стон переплетался,И жалил свист — влюбленности змея.И вдруг я понял откровенно,С уже обрызганным росой лицом,Что в этой лунности мгновеннойСидел я — пред поющим мертвецом…1909<p>ОСЕНЬ</p>Дни холодней и глубже. Будто клином.Уходит каждый в даль полей.И шелестится по долинамЛиства сгоревших тополей.А в хуторском саду, за хатой,Стоит святая тишина.И в ней, чуть серп взойдет рогатый, —Былинка каждая слышна!Дни иссякают: все корочеИх серебристый перелив.Зато растут длиннее ночи,И как их терем молчалив!Чуть тлеет месяц. За плетнямиБахчу дозорят сторожаИ жмутся перед куренями,В овчинных кожухах дрожа.А гулкий холод к утру пробегаетПо черноземной полосе.И долго изморозь сверкает,Белея в жнивье — на овсе.1909<p>«Еще стоят в аллеях песни…»</p>
