Ты, для кого еще и день в лучах сияет,И ночь в венце из звезд проходит в небесах,Кому дышать и жить ни ужас не мешает,Ни низкий свод тюрьмы, ни цепи на руках, —Из каменных гробов, и душных и зловонных,Из-под охраны волн, гранита и штыковПрими, свободный брат, привет от осужденных,Услышь, живущий брат, призывы мертвецов!Да, мы погребены, мы отняты врагамиУ нашей родины, у близких и друзей,Мы клеймены огнем, изорваны кнутами,Окружены толпой злорадных палачей…Пускай же эта песнь, как звук трубы сигнальной,От нас домчится в мир и грянет по сердцам,И будет нам она — молитвой погребальной,А вам — еще живым — ступенью к лучшим дням!1882<p>НОЧЬЮ</p>Пусть плачет и стонет мятежная вьюгаИ волны потока угрюмо шумят:В них скорбное сердце почуяло друга,В них те же рыданья и стоны звучат.Мне страшно затишье… В бессонные ночи.Когда, как могила, природа молчит,Виденья минувшего смотрят мне в очиИ прошлая юность со мной говорит,О, эти виденья!.. Сурово, жестокоОни за измену былую казнятИ в бедную душу глубоко-глубокоСвоим негодующим взором глядят.Она беззащитна!.. Слова оправданья —Бессильны пред правдой немых их речей,И некому высказать эти страданья,И некуда скрыться от этих очей!Когда же осенняя вьюга бушуетИ бьется поток беспокойной волной,Мне кажется — мать надо мною тоскуетИ нежно мне шепчет: «Усни, дорогой!»1882<p>«О, если б только власть сказать душе: „Молчи…“»</p>О, если б только власть сказать душе: «Молчи! Не рвись вперед, не трепещи любовью,За братьев страждущих в удушливой ночи Не исходи по капле кровью! Не стоит жалкий мир ни жертв, ни слез…Бессильна мысль твоя, и лгут твои стремленья, —Ищи ж и для себя благоуханных роз,Забудься же и ты в позоре наслажденья».Но чуткая душа не слушает ума,Не верит выводам, проверенным годами, И ждет — всё ждет, что дрогнут ночь и тьмаИ хлынет мощный свет горячими волнами!..1882<p>«Мы спорили долго — до слез напряженья…»</p>
