как тяжелые авиабомбы,падают века в прошлое,пробивая этажи историии взрываясь где-то делеко внизу.Как пустые ящики из-под картишки,падают годына сырое бетонное дно векаи там лежат,пока не понадобятся.Как дождевые капли,капают дни на ладошку ребенка.И он смеется —щекотно ему.<p>Ивану Федоровичу Крузенштерну</p>Ваш гордый силуэтэффектен.Он темнеетна фоне кранови багрового заката.Чем восхищались вы,скитаясь по морям,пересекая океанские пространства?Что потрясяло васна дальних островах,у побережий незнакомых континентов?Не страшно лина Огненной Земле —там все горит небосьи все черно от копоти?Каков он, свет,вокруг которого вы плыли, —приглянулся ли он вам,иль были вы слегка разочарованы?Ваш силуэтуже неразличим —закат угас.Но ведь не так уж дурностать бронзовым,не так уж утомительностоять здесь,на гранитеу Невы,сложивши руки на груди,признайтесь!<p>Грустная история</p>Афанасий Фетчитал свои стихи Марии Лазич.Она ему нравилась.Мария Лазичпо уши влюбилась в Афанасия Фета.Стихи были дивные.Афанасий Фетрасстался с Марией Лазич.Она была бесприданица.Мария Лазичотомстила Афанасию Фету.Взяла и померла.Несчастный Фетдо гробовой доскигоревал о Марии Лазич.Лучше еена этом светеникого не оказалось.Можно посмеятьсянад доверчивой Лазичи оправдатьвероломство Фета.Можно посочувствоватьбедняжке Лазичи возмутитьсяповедением ФетаМожно пожалетьи Фета, и Лазич.Но трудно остаться равнодушнымк этой грустной истории,которая произошла в прошлом векес полковым адьютантом Афанасием Фетоми генеральской дочкой Марией Лазич.<p>"Малые Голландцы"</p>Глядя на полотно "малых голландцев",вспоминаю:на этом стуле с высокой спинкойя когда-то сидел(удобный стул),из этого бокала дымчатого хрусталяпил темное пиво(его вкус трудно позабыть),этой салфеткой льняного полотнавытер подбородок(так и осталась она, смятая,на столе),в это окошко с цветными стекламия глядел на улицу(по ней бродили бездомные собаки).Как все хорошо сохранилось!Но где же я сам?Куда я делся?Годами ищу себяна полотнах "малых голландцев".<p>Саломея</p>Как она пляшет!О, как она пляшет,чертовка!Что же потребует онав награду за свой танец?Голову Иоанна!Голову Иоанна!Конечно, голову пророка Иоанна,чего тут сомневаться.И вот Саломееподносят голову Иоаннана серебряном блюде.— Зачем вы суете мне эту мерзость? —говорит Саломея. —Я танцевала для собственного удовольствия,я люблю танцевать.— Ах вот как! —кричит Ирод. —Голова пророка ей не нужна!Голова пророка ей омерзительна!Так убейте же её!И Саломею убивают.А как она плясала!О, как она плясаля!Отплясалась, голубушка.
