Глядяти не замечают.А могли бы и заметить,что я не так уж и прост,могли бы разглядетьмои высокие башни,могли бы и увидеть,что башни многоярусные,могли бы и обнаружить,что на каждой башне — часы,могли бы и поинтересоваться,почему все они спешат.Глядят,и ничего не понимают.А могли бы и понять,что я многобашенный.Ведь это не шутка —иметь столько башен.Ведь это красиво,что башни многоярусные.Ведь это удобно,что на каждой башне — часы.Ведь это хорошо,что все они спешат.Ведь было бы хуже,если бы они отставали.Глядят,поражаются,возмущаются,ужасаются.А могли бы и полюбоватьсяфлюгерами на моих башнях,могли бы и послушать,как скрипят онина ветру.<p>Непрочная душа</p>Бывают минуты,когда душа разрывается на клочки.Их собираешь,кое-как склеиваешьи ходишь с такой душой —ведь новую-тонигде не достанешь!Но снова нахлынут роковые минуты,и снова душа разлетится в клочья.И снова,сопя от усердия,склеиваешь свою непрочную душу.Так и живешь.<p>За шторой</p>Из-за шторывыглядывает маленький мальчик,толстощекий веснусчатый мальчик, —ему года два с половиной.Кажется это я.— Тю-тю! — говорю я себе.— Тю-тю-тю! — говорю я себе.— У, какой карапуз! — говорю я себе.ущипнув себя за толстую щеку.И мальчик прячется.Приподымаю штору —за ней стоит юноша,очень знакомый юношас бледным серьезным лицом, —ему едва исполнилось восеминадцать.— Как ты молод! — говорю я себе.— Черт подери, как ты молод! — говорю я себе.— Ты просто не представляешь,до чего ты еще молод! — говорю я себеи опускаю штору.Из-за шторывыходит незнакомый старикс морщинистым лицом.— Погляди на себя, — шепчет он мне, —вот тебе уже восемьдесят!— Вы меня с кем-то путаете, — говорю я ему.— Я вижу вас впервые! — говорю я ему.— Я не желяю вас видеть! — кричу я емуи прячусь за штору.<p>Озаренный</p>Внезапноменя озарило.Ничего не поделаешь —хожу озаренный.Хожу и смеюсь,смешно как-то.Все смотрят на меняи тоже смеются.— Вот это озарило! —говорят. —Ничего себе озарило!Будто не видели никогдаозаренных.<p>Дурочка жизнь</p>О, дурочка жизнь!Как она стараетсямне понравится!Она катает меняна реактивных самолетах,она водит меняна концерты органной музыки,она поит меняцейлонским чаеми на каждом шагуподсовывает мне красивых женщин —пусть, мол, полюбуется!О, дурочка жизнь!Она думает,что я совсем не люблю ееи живуиз вежливости.<p>ВЫСОКИЕ ДЕРЕВЬЯ (1980)</p><p>Протяни руку</p>
