Сижу, освещаемый сверху,Я в комнате круглой моей.Смотрю в штукатурное небоНа солнце в шестнадцать свечей.Кругом — освещенные тоже,И стулья, и стол, и кровать.Сижу — и в смущенье не знаю,Куда бы мне руки девать.Морозные белые пальмы,На стеклах беззвучно цветут.Часы с металлическим шумомВ жилетном кармане идут.О, косная, нищая скудостьБезвыходной жизни моей!Кому мне поведать, как жалкоСебя и всех этих вещей?И я начинаю качаться,Колени обнявши свои,И вдруг начинаю стихамиС собой говорить в забытьи.Бессвязные, страстные речи!Нельзя в них понять ничего,Но звуки правдивее смысла,И слово сильнее всего.И музыка, музыка, музыкаВплетается в пенье мое,И узкое, узкое, узкоеПронзает меня лезвие.Я сам над собой вырастаю,Над мертвым встаю бытием,Стопами в подземное пламя,В текучие звезды челом.И вижу большими глазами —Глазами, быть может, змеи,—Как пению дикому внемлютНесчастные вещи мои.И в плавный, вращательный танецВся комната мерно идет,И кто-то тяжелую лируМне в руки сквозь ветер дает.И нет штукатурного небаИ солнца в шестнадцать свечей:На гладкие черные скалыСтопы опирает — Орфей.9–22 декабря 1921<p><Дополнения></p>* * *Слепая мудрость сердца! Что ты значишь? На что ты можешь дать ответ?Сама томишься, пленница и плачешь: Тебе самой исхода нет.Рожденная от опыта земного, Бессильная пред злобой дня,Сама себя ты уязвить готова, Как скорпион в кольце огня.21 мая 1921Петроград* * *Слышать я вас не могу.Не подступайте ко мне.Волком бы лечь на снегу!Дыбом бы шерсть на спине!Белый оскаленный клыкВ небо ощерить и взвыть —Так, чтобы этот языкЗубом насквозь прокусить…Впрочем, объявят тогда,Что исписался уж я,Эти вот все господа:Критики, дамы, друзья.7 ноября 1921Петроград<p>Невеста</p>Напрасно проросла траваНа темени земного ада:Природа косная мертваДля проницательного взгляда.Не знаю выси я творца,Но знаю я свое мученьеИ дерзкой волею певцаПриемлю дерзкое решенье.Смотри, Молчальник, и суди:Мертва лежит отроковица,Но я коснусь ее груди —И, вставши, в зеркало глядится.Мной воскрешенную красуБеру, как ношу дорогую, —К престолу Твоему несуМою невесту молодую.Разгладь насупленную бровь,Воззри на чистое созданье,Даруй нам вечную любовьИ непорочное слиянье!А если с высоты ТвоейНа чудо нет благословенья —Да будет карою моейСплошная смерть без воскресенья.13–16 апреля 1922Петроград<p>Сборник «Европейская ночь» (1927)</p><p>Петербург</p>
