М.Горький
Стихотворения, Баллады, Прибаутки
* * *
Песня волжских босяков, записанная М. Горьким
Солнце всходит и заходит, А в тюрьме моей темно. Дни и ночи часовые Стерегут мое окно. Как хотите стерегите, Я и так не убегу. Мне и хочется на волю Цепь порвать я не могу
В ЧЕРНОМОРЬЕ
Знойно. Тихо... Чудный вид! Там, далеко,- море спит, С берегов же в волны пали Тени тонких миндалей, И чинары в них купали Зелень пышную ветвей; И в прибрежной белой пене, Как улыбка эти тени Как улыбка старых гор, Чьи угрюмые вершины Вознеслись туда, в пустынный, Голубой простор, Где суровый их гранит От земли туманом скрыт.
Важно, молча и сурово В бархат неба голубого Смотрят главы старых гор, Сизой дымкою объяты. И пугают мысль и взор Их крутые к морю скаты. Им в дали небес не слышны Вздохи волн и пены пышной Этот стройный плеск и шум, Полный нежной, сладкой ложью, Шум, притекший к их подножью, Чтоб нарушить мир их дум.
Но безмолвны и угрюмы Схоронили скалы думы Глубоко в гранит сырой. И одеты облаками Так стоят они веками, Тешась шумной волн игрой. В мягком пухе нежной пены Волны скалам, как сирены, Что-то нежно так поют, Но в ответ на них набеги Тайн суровые ковчеги Ничего им не дают: Ни намека, ни полслова, Ничего из тайн былого...
Между камня выползали Полусонные кусты Роз, жасминов и азалий, И кадили их цветы Душной, сочною истомой Небесам, объятым дремой, Морю, серым грудам скал, На которых чинно в ряд Сели чайки и следят: Не дарит ли их тот вал, Что пришел из дали зыбкой, Золотистой вкусной рыбкой?
Но седой, на эти груды Набегая,- им дарил Только брызги - изумруды, И о чем-то говорил... И, взмахнувши гребнем белым, Вновь бросал движеньем смелым Разноцветных брызг каскад. А ему с вершины горной Лысый гриф свой крик задорный Вниз кидал... И вал назад Уходил, кипя сердито, О твердыни скал разбитый.
Моря даль покрыта сонной Дымкой нежного опала. Глубиной своей бездонной В волны небо там упало И смешалось с ними странно. Мягко эти два титана, Оба полны южным зноем, Грудь на грудь друг другу пали, Обнялись, слились - и спали. И не видным глазу роем Там, по светлой синей выси, Надо мной в ту даль неслися Грез гирлянды... В чудном сне Сам я жил,- казалось мне...
ДЕВУШКА И СМЕРТЬ
Сказка
I
По деревне ехал царь с войны.
Едет - черной злобой сердце точит.
Слышит - за кустами бузины
Девушка хохочет. Грозно брови рыжие нахмуря, Царь ударил шпорами коня, Налетел на девушку, как буря, И кричит, доспехами звеня:
"Ты чего,- кричит он зло и грубо,
Ты чего, девчонка, скалишь зубы?
Одержал враг надо мной победу,
Вся моя дружина перебита,
В плен попала половина свиты,
Я домой, за новой ратью еду,
Я - твой царь, я в горе и обиде,
Каково мне глупый смех твой видеть?" Кофточку оправя на груди, Девушка ответила царю:
"Отойди,- я с милым говорю!
Батюшка, ты, лучше, отойди".
Любишь, так уж тут не до царей,Некогда беседовать с царями! Иногда любовь горит скорей Тонкой свечки в жарком божьем храме.
Царь затрясся весь от дикой злости, Приказал своей покорной свите:
"Ну-те-ко, в тюрьму девчонку бросьте,
Или, лучше,- сразу удавите!" Исказив угодливые рожи, Бросились к девице, словно черти, Конюхи царевы и вельможи,Предали девицу в руки Смерти.
II
Смерть всегда злым демонам покорна, Но в тот день она была не в духе,Ведь весной любви и жизни зерна Набухают даже в ней, старухе. Скучно век возиться с тухлым мясом, Истреблять в нем разные болезни; Скучно мерять время смертным часом Хочется пожить побесполезней. Все, пред неизбежной с нею встречей, Ощущают только страх нелепый,Надоел ей ужас человечий, Надоели похороны, склепы. Занята неблагодарным делом На земле и грязной, и недужной. Делает она его умело,Люди же считают Смерть ненужной. Ну, конечно, ей обидно это, Злит ее людское наше стадо, И, озлясь, сживает Смерть со света Иногда не тех, кого бы надо.
Полюбить бы Сатану ей, что ли,
Подышать бы вволю адским зноем,
Зарыдать бы от любовной боли
Вместе с огнекудрым Сатаною!
III
Девушка стоит пред Смертью, смело Грозного удара ожидая. Смерть бормочет,- жертву пожалела: "Ишь ты, ведь, какая молодая! Что ты нагрубила там царю? Я тебя за это уморю!"
"Не сердись,- ответила девица,
За што на меня тебе сердиться?
Поцеловал меня впервые милый
Под кустом зеленой бузины,
До царя ли мне в ту пору было?
Ну, а царь, на грех, бежит с войны,
Я и говорю ему, царю,
Отойди, мол, батюшка, отсюда!
Хорошо, как будто, говорю,
А - гляди-ко, вышло-то как худо!
Что ж?! От Смерти некуда деваться.
Видно, я умру, не долюбя.
Смертушка! Душой прошу тебя
Дай ты мне еще поцеловаться!"
Странны были Смерти речи эти,
Смерть об этом никогда не просят!
Думает: "Чем буду жить на свете,
Если люди целоваться бросят?" И на вешнем солнце кости грея, Смерть сказала, подманив змею:
"Ну, ступай, целуйся, да - скорее!
Ночь - твоя, а на заре - убью!" И на камень села,- ожидает, А змея ей жалом косу лижет.
Девушка от счастия рыдает,
Смерть ворчит: "Иди, скорей, иди же!
IV
