Но вот проснутся семьи ос,
Деревья будут вновь укрыты
Зеленым кружевным листом,
В своей красе необозримой,
Темнее станет он потом,
С характером, весьма строптивым.
А к осени он зацветет,
И не цветами-семенами -
Он листьями в красу пойдет,
Бордово-желтыми тонами.
Тучи серо-черные,
зелен горизонт,
Над домами мечется
вездесущий гром.
Страшно всем на улице -
не спасает зонт,
Было бы здесь морюшко -
был бы сильный шторм.
За стеклом я спряталась
от стихии бед,
Сердцу успокоиться
я дала обет.
Закачались веточки -
листьям первый дождь.
Наклонились листики -
винограда гроздь.
Застучались в окна
мне капли дивных роз.
На березах слышится
шевеленье кос.
С неба воды падают,
поливают лист,
Горизонт умылся
и стал снова чист.
Жить всегда спешит ива-ивушка,
В ней доверчивость, словно девушка,
К солнцу тянутся ветви милушки
И взрываются сотней солнышек.
Как у кошечки, мягок серый пух,
Лаской светится сероокая,
И стоит красой, превратившись в слух,
И ждет добрых слов – слышит строгие.
И в ответ на них, в пухе резкий крен,
Появляются иглы зелены,
С желтым острием – против всех проблем,
С жизнью их краса уже сверена.
Среди многих ветл, есть всего одна,
Где тюльпанчиком были листики,
И пушиночки берегла она -
Распускаются остролистики.
Опадает пух у ее подруг,
А она одна к солнцу тянется.
Мудрость верная – это лучший слух,
И она с листком – не прощается.
Апрель1987
Наклонились ветви леса над землею,
Зеленеют наши древние поля,
И кувшинки проплывают зеленея,
И вдыхают белым пухом тополя.
Наслаждается природа чудесами,
Самолетами шумит невольно высь,
И антенны возникают волосами,
И торцы домов похожие на мыс.
И вершинами уходят в небо башни,
И орлиный перед окнами обзор,
И бывает, что видны из окон пашни,
А бывает, серых домиков набор.
Ограждает облаками небо нежно
Все тревоги перед летнею грозой,
А потом приходит важно и небрежно
Золотая осень с яркою красой.
Голубеет над землею небо детством,
Смех детей чудесней трелей соловья,
Мирный ветер – это лучшее соседство,
Лес, земля – великолепные слова.
Вечер. Одна среди леса и тьмы,
Месяц мне светит с макушки ели,
Он не забыл про меня в забытьи,
И заглянул в мои темные сени.
И, как хозяйка лесного дворца,
Я перед месяцем низко склонилась:
Что ж, посмотри на меня ты с венца,
С болью потери давно я смерилась.
Видишь, друзья собрались у меня:
Вербы в пушистых своих одеяньях,
Ласка березы в сережках звенит,
И привлекает любое вниманье.
Вот посмотри: деревца молодые,
Первый свой день зеленеют листом,
Нет, не подумай, они не простые,
Скоро сверкнут и природным умом.
Долго кустарник одеться не может,
Красные ветви красны от стыда,
Старый он стал, и характером сложен,
Рядом с ним пень, он стоит чуть дыша.
Стары дубы, нет дубков молодых,
Мхом поросли, да белесым грибком,
Стали беззубы, и нет золотых,
Листья в прическе остались венком.
Милый мой месяц, сбежал ты от ели,
К дубу пробрался, к зеленой пастели,
Что ж, я неволить тебя не могу,
Мне твой покой – дорогое табу.
Моя первая весна
без сердечного надрыва,
Я спокойна и вольна,
и тобой еще любима,
Каждый день иду к тебе,
и знакомлюсь с чудом эха,
Эхо то живет во мне,
отголосками привета.
Ива редкой красоты,
в желтых одуванчиках,
Дарит от тебя цветы
в своих ветках-пальчиках.
Подарила мне сережки
добродушная ольха,
Пробежала мимо кошка,
от тебя несла слова,
И кустарник неизвестный
мне ладошки протянул,
По весне, красавец местный,
лист цветочками загнул.
Старый дуб, слегка надменен,
в небо отдал всю листву,
Но его с лихвой заменит -
вздох, терзающий струну -
Это ты меня встречаешь,
ты с надеждой ждешь меня,
Ты в волненье замираешь.
Милый лес, я жду тебя!
Обгорелая лягушка,
Выползает из травы,
Улеглась на брюшко,
Не поднимет головы.
Подожгли траву -
Загубили жизнь,
Я их не пойму -
Ускользает мысль.
Приснился сон: стою на сцене,
Сплошной металл и лестниц нет,
И сцена эта, как арена,
И я вверху, где рампы свет.
Хожу по краю: не прыгнуть,
Внизу глаза людей блестят,
Как мне о помощи им крикнуть?
Они же зрелища хотят!
Август полонили сентября туманы,
Лес собой укрыли травы без дурмана,
Рассекаю воздух гордой головою,
А душа в тумане и года со мною.
Но спокойно травы окунулись в росы
По краям дороги, где растут березы,
И пока туманы сыростью повисли,
С капельками влаги прибегают мысли.
Возникает город в дымке предрассветной
Белыми громадами, стены в окнах светлы,
А над ними в небе – облака застыли,
Белою струею солнце угостили.
Город приподнялся на берег пруда,
Смотрит величаво: виды хоть куда.
И хорош, и светел и людьми пригож
Город на пригорке. Сам на что ты гож?
Растворился август сыростью в домах,
Он искал газеты, а нашел свой крах.
Нет, не вспоминали август горожане,
Из Москвы газеты на столах лежали,
Город добродушных, грамотных людей,
Живших, не однажды, без печати фей.
Заколдован город от своих речей -
Говорят из центра новости свежей.
Красная рябина от тумана в росах,
Разбросала годы на зеленых косах.
Не по нраву было ей людей молчанье,
Яростно кричала о своем венчанье
С небесами, летом, с птичьим песнопеньем,
По своим понятьям, по своим хотеньем.
Гроздь мне протянула красная рябина:
– Позабудь туманы, ты еще любима.