И не лезла б в неизвестность кручи!
Редкий пух слетает с тополей,
Отмечает годовщину знаний,
Влезла я на кручу всех быстрей -
Стало скучно от своих познаний.
Вновь сижу, грущу без суеты,
Думаю: – Ну, где теперь вершина?
Мне скучны всегда мои следы,
И не интересно, что свершила.
Да, с такой натурой двадцать лет
Трудно просидеть на тихом месте:
Новеньких квартир чудесный свет,
Не проникнет в старые подъезды.
Если б можно было укрощать себя,
И спокойно делать, то, что скучно,
Я жила бы долго, не скорбя,
И не лезла б в неизвестность кручи!
Нельзя снимать
Венцы с царей умерших,
И править,
возвеличив лишь себя,
Нам не спасти
Трагедий в ад ушедших,
И надо жить,
прошедшее любя.
Кичливы все,
Кто будто бы поднялся
Повыше тех,
кто равным был всегда,
На самом деле-
Сам собой остался,
И высшая звезда -
не их звезда.
О, как все любят
Маленькие ранги,
И вещи, и машины,
и жилье,
И презирают,
Мысленно яранги,
Но не ценить все это
и смешно.
А люди-то
Давно перемешались,
И разум есть
у каждого из вас.
Кто в чем умен…
Прослойки?
Да, остались.
Они заметны
только лишь у касс.
В семнадцатом
Пытались все исправить,
Писатели спешили
записать.
Мозги чужие
Очень трудно править.
Поэтам -
Трудно жизнь свою спасать.
Люблю людей:
И правых, и неправых,
Крестьян,
интеллигенцию,
верхи.
Люблю людей:
Больных
и мыслью здравых,
Их подвиги,
И даже их грехи.
Милый мой городок, потонувший в лесах,
Вдоль дорог расположены виллы,
Где деревья стоят в затвердевших слезах,
И где дочь улыбается мило.
В снег вступила она своей легкой ногой,
Темный волос сверкает на солнце,
С баскетбольным мячом и любимой игрой,
И мелькают пред ней щиты, кольца.
И весна у нее еще в снежных речах,
И для листьев пора не настала,
Но улыбка ее на прекрасных губах,
Чуть взрослея, с весной расцветала.
Потеплела вода, засмеялась весна,
Забурлили потоки живые,
И струится вода, по протокам чиста,
И несет свои воды речные.
На лесных великанах весна прилегла
И повисли без снега иголки,
Почернела земля от притока тепла,
Но становится снег утром колкий.
Улыбнитесь поэты, зачем горевать?
К вам весна – гимн красавице едет,
И не надо стихи свои льдом покрывать -
Она лед тот лучами приметит.
Где по снегу, бывало, свободно вы шли -
Там осталась тропа снеговая.
А весной, вы попробуйте снегом пройти -
Снег наполнит вода снеговая.
Стрекотали поздние кузнечики,
И струился утренний туман,
Прятались в листве людей скворечники,
Скошенной травы стоял дурман.
Обещало утро денек солнечный,
Обещало ласку синевы,
Но душа моя была надломленной -
В ней зияли раны чистоты.
Как мне объяснить природе ласковой,
Что пуста, пуста моя душа,
Что прошли недели мои страстные,
Что воспоминанья жизнь крушат.
Дети подросли мои и выросли,
Перерос меня мой мудрый сын.
Эх, вы мои маленькие поросли,
Вы стремитесь к тропочкам лесным.
Утром теплым, росным и доверчивым
Сын впервые покидает дом
И уходит он с друзьями верными,
Жить в палатке под лесным листом.
И стрекочут ранние кузнечики,
Песнь поют о юности ребят,
Песнь о своей юности застенчивой -
В жизнь уходит маленький отряд.
Стрекотали поздние кузнечики,
И струился утренний туман,
Прятались в листве людей скворечники,
Скошенной травы стоял дурман.
Природа отошла на задний план,
Конструкции железок на подъеме,
Их сердцевину вновь вращает вал,
Не поднимая мой духовный сан,
Не требуя и теплового съема.
Размеры, допуски, посадки
Царят на чистых чертежах,
Пути их не бывают гладки,
И надо знать друзей повадки,
И не терпеть в цехах свой крах.
Простые белые листы
Годами в линиях чертежных,
как для меня они просты,
и я ищу в решеньях сложных
чужие, мелкие хвосты,
что б быть в решеньях осторожней.
Ввергаю мысли в полутьму
Своих молитв стихоплетенных,
Но в чертежи их не возьму,
Ведь я люблю их – непокорных.
За окном – застывшая Москва,
Инеем подчеркнуты строенья,
А в патентах жгучие слова
Ждут и ждут мои изобретенья.
Подбираю нужные тома,
Рядом переводчица японцев,
Переводит быстро и сама,
Пишет тексты до захода солнца.
Мне понятны только чертежи,
С каждым часом их смотрю быстрее,
Прохожу патент, хоть ворожи,
Где же те есть знанья, что мудрее.
Как приятно воздух холодит,
Из окна врывается в дыханье,
Смотрит, каталог прекрасно свит,
Выражает тихое признанье.
За окном застывшая Москва,
Инеем пронизан воздух чистый.
Вот и просмотрела класса два.
А патент? Он есть. И все в нем чисто.
В Подмосковье растет разнотравье,
Отголосок родной стороны,
Разрастаться оно может. Вправе,
Приютить и прохожих умы.
Рядом с чисто-чистейшим асфальтом,
В белых звездочках гнется трава,
Так и хочется в вихре эксвальса
Закружиться – мечта не нова.
Но подходят все ближе к нам зданья,
Красноватого люкскирпича,
Говорящие в наше сознанье,
Что науку не рубят с плеча.
И действитеьно, разные лица,
Представители целой страны,
Все пытаются в ней заблудится,
Озадачить задачей умы.
Вот "Ангстрем" замыкает аллею
Голубою мечтой ЭВМ.
А леса? А они зеленеют,
Как надежда для будущих тем.
1988г.
От наслажденья в звуках застываю
И в музыке Чайковского тону,
Под переливы звуков точно знаю:
Перехожу я в классиков страну.
На стороне классических звучаний
Углублена я
в мудрость наших дней,
