<p>Александр Кушнер</p><p>Стихотворения</p><p><emphasis>Четыре десятилетия</emphasis></p><p>Decima</p>Книга стихов для меня, лирического поэта, принципиально новый поэтический жанр, возникший в начале XIX века («Сумерки» Баратынского) и закрепившийся в поэзии XX века («Кипарисовый ларец», «Камень», «Форель разбивает лед»; Блок тоже обозначал свой путь книгами стихов).
Книга стихов дает возможность поэту, в обход эпического жанра, поэмы, повествовательного сюжета, — создать целостную картину мира из осколков ежедневных впечатлений. Книга стихов — это пылающий кусок жизни, отчет лирического поэта за несколько лет счастливого труда.
Получилось так, что я писал по три книги в каждое десятилетие — и за сорок лет выпустил двенадцать книг.
Для данного издания избранных стихотворений мне пришлось нарушить мой принцип, распустить пряжу, рискну сказать, — паутину (есть у меня стихотворение, в котором уединенный, самозабвенный, тихий поэтический труд сравнивается с работой паучка на балконе: «Паутинка дрожит, как оптический чудный прицел для какого-то тайного, явно нездешнего глаза»). Как быть, что придумать взамен поступательного движения от книги к книге с их обдуманным сюжетом, прочными связями, рефлексами, постепенным выяснением смысла? Тут-то мне и показалось возможным распределить стихи по четырем разделам-десятилетиям; возможно, и название должно быть у книги не «Стихотворения», а «Decima», или хотя бы такой подзаголовок.
Александр Кушнер
<p>ШЕСТИДЕСЯТЫЕ</p>«Первое впечатление»
«Ночной дозор»
«Приметы»
<p>ГРАФИН</p>Вода в графине — чудо из чудес,Прозрачный шар, задержанный в паденье!Откуда он? Как очутился здесь,На столике, в огромном учрежденье?Какие предрассветные садыЗабыли мы и помним до сих пор мы?И счастлив я способностью водыПокорно повторять чужие формы.А сам графин плывет из пустоты,Как призрак льдин, растаявших однажды,Как воплощенье горестной мечтыНесчастных тех, что умерли от жажды.Что делать мне?Отпить один глоток,Подняв стакан? И чувствовать при этом,Как подступает к сердцу холодокНевыносимой жалости к предметам?Когда сотрудница заговорит со мной,Вздохну, но это не ее заслуга.Разделены невидимой стеной,Вода и воздух смотрят друг на друга…<p>СТАКАН</p>Поставь стакан на край столаИ рядом с ним постой.Он пуст. Он сделан из стекла.Он полон пустотой.Граненый столбик, простачок,Среди других посудОн тем хорошо, что одинок,Такой простой сосуд!Собрание лучей дневных!И вот, куда ни встань,Сверкает ярче остальныхНе та, так эта грань.А рядом пропасть, словно пастьРазверстая. И что ж?Он при возможности упастьОсобенно хорош.С ним не должно случиться зла,Покуда ты вблизи.Поставь стакан на край столаИ сам его спаси.<p>ОСЕНЬ</p>Деревья листву отряхают,И солнышко сходит на нет.Всю осень грустят и вздыхаютПолонский, и Майков, и Фет.Всю осень, в какую беседкуНи сунься — мелькают впотьмахИх брюки в широкую клетку,Тяжелые трости в руках.А тут, что ни день, перемены,Слетает листок за листком.И снова они современныС безумным своим шепотком.Как штопор, вонзится листочекВ прохладный и рыхлый песок –Как будто не вытянул летчик,Неправильно взял, на глазок.Охота к делам пропадает,И в воздухе пахнет зимой.«Мой сад с каждым днем увядает».И мой увядает! И мой!<p>О здание Главного штаба…</p> 
