Мы еще не жили,А уж нас разводят,А уж нам сказали:«Пожили.Пора».Мне передавали,Что с тобою ходят,Нагло улыбаясь,Наши фраера.<p>17</p>После 75 ЛГ, Д, С-2
Мимо церкви,Сбоку потныхНекрасивых стариков,Мимо сумрачных животныхИ железных петухов.После 80
Ты идешь, большой и рыжий,Посреди косых углов,Рядом с яблоками,НижеЖелтых крыш, травы на крыше,Звезд, еще невнятных.ВышеОгородов и лугов.После 118
Между прочим, вечерело,Стали лампы зажигать,Есть картошку, обжигаясь,ГоворитьИ засыпать,Не ответив,ОдеялаНе успев перевернуть.Ты присел на камень.СаломЗакусил. И снова в путь.После 149
(Было ль время износитьсяТой рубахе голубой,Где сиреневая птицаНарисована тобой).После 157
Только тихо. Стали липы,Тень висит у хомута.Да заденет нудным скрипомНежилая темнота.После 223
Мир холодный принимаяЗа простой и голубой,Вышла девочка худаяИ смеется над водой.Мир осенний принимая,Переделывая мир,Чинит сбрую у сараяРыжеватый бригадир.<p>18</p>Вместо 18 ЛГ, Счастье
Там ещеОстается слева,ГодовавшаяСыновей,Мать Димитрова —Параскева.Славьте, юноши, матерей!Но еще остается упорствоТех,Что злобу свою хранят.Путь к строителямМагнитогорскаОт строителейБаррикад.Это мы понимаем сами.45–48
Не заметивЗакат отверстыйИ не в силахГлядеть назад.После 60
Мы встречаем тебяОбетом,Грузной музыкойНаших дней.Не мешаютИграть квартетамБарабаныМоих друзей.После 84
Если яПо привычке давнейНе приучен в литавры бить,Если я заикаюсь,Когда мнеСтрашно хочетсяГоворить.<p>19</p>После 66 КН
Я устал. Я закончил слово.Подымает моя рукаЧашу желтого,Голубого —Как мне кажется —Коньяка.<p>22</p>После 59 Изв.
Так расти и двигайся, чудесный,Освещая дальние края,Город мой — сияющая песня,Городская молодость моя.<p>24</p>После 14 «Московский альманах»
Тут одуванчик, привлекая зренье,нас легкостью и нежностью прельщал,но вдруг, как безвозвратное мгновенье,как легкий вздох, навеки исчезал.<p>25</p>После 8 См.
И я, как дурак, в середине мая,в жаре и цветах, в предвечернем дыму,вдруг хохочу или вдруг вздыхаю,согласно желанию твоему.<p>27</p>После 36 МГ, КЕ, С-3
Всё понимая, прошу я всё же,чтобы была ты суровее, строже,чтобы в любимых моих глазахне только одна доброта стояла —чувство времени, блеск металла,как у воина на часах.<p>33</p>После 9 МГ
И горлом, горлом, через все желёзы,по всем сосудам, из-за всех угловвдруг хлынули, вдруг полонили слезы,вдруг вырвались из давних тайников.<p>38</p>После 119 «Педвузовец»
Нет, обождите!Разве можно сжечьтого, кто сам пожаром полыхает,чья и доныне огненная речьведет живых и мертвых поднимает.И разве можно в урну поместитьтого, кто вот он — рядом и далеко —и нету силы разом охватить,как океан — своим ничтожным оком.После 127 «Педвузовец», Зн.
