Когда в подставленную кадкулетит покупка, как в Куру,он вам поверит без задатка,—он не купец, а гость в пиру.И вновь он шествует и шарит,не пьют ли с ночи где-нибудь.Найдет — и ястребом ударит,к столу прокладывая путь.Шум, хохот, голос толумбаша,и весь на взводе, как курок,рыбак встает с заздравной чашей,подбросив шапку в потолок.Пока он пьет, от чувств прилива,как рыба проданная, нем,она, как тост красноречивый,горит и ходит телом всем.А уж лучи, как в полдень, жгучи,и, их не ставя ни во что,вздымает ветер пыли тучи,клубя их, как штаны кинто.Валится с ног, вернувшись в хату,рыбак, недавней встречей пьян,и спит… и видит челн дощатый,речную зыбь, ночной туман.1935<p>35. Приход рыбака. <emphasis>Перевод Б. Пастернака</emphasis></p>Такие ночи сердце гложут,стихами замыслы шумят.То, притаившись, крылья сложат,то, встрепенувшись, распрямят.За дверью майский дождь хлопочет,дыханье робости сырой.Он на землю ступить не хочети виснет паром над Курой.Как вдруг рыбак с ночным уловом, —огонь к окну его привлек.До рифм ли тут с крылатым словом?Всё заслонил его садок.Вот под надежным кровом рыба.Но дом людской — не водоем.Она дрожит, как от ушибаили как окна под дождем.Глубинных тайников жилица,она — не для житья вовне.А строчке дома не сидится,ей только жизнь на стороне.А строчку дома не занежишь,и только выведешь рукой,ей слаще всех земных убежищпуть от души к душе другой.Таких-то мыслей вихрь нахлынулнежданно на меня вчера,когда рыбак товар раскинул,собрал и вышел со двора.Прощай, ночное посещенье!Ступай, не сетуй на прием.Будь ветра встречное теченьенаградой на пути твоем.Мы взобрались до небосвода,живем у рек, в степной дали,в народе, в веянье народа,в пьянящем веянье земли.Мы лица трогаем ладонью,запоминаем навсегда,стихов закидываем тонюи тащим красок невода.В них лик отца и облик вдовий,путь труженика, вешний сад,пыль книг, осевшая на брови,мегрельский тающий закат.Всё это жизнь выносит к устьям,но в жизни день не сходен с днем.Бывает, рыбу и упустим,да после с лихвою вернем.Когда ж нагрянувшая старостьпосеребрит нас, как рассвет,и ранняя уймется ярость,и зрелость сменит зелень лет,тогда, как день на водной гладипокоит рощи и луга,так чувства и у нас в тетрадивойдут и станут в берега.1935<p>36. Отара овец. <emphasis>Перевод К. Арсеневой</emphasis></p>
