Ты изолирован, ты смог уединиться,—Твоя пора.Беззвучно бьются на страницеКонвульсии пера.Безжалостна жестокая игра,И сердце — к финишу, и вперегонку — слово.И пульс агонии безумьем атакован,Высокою температурою пера.Так, поэтический гурман,Не замечаешь роста дней,И всё становится стыднейУбогих рифм и сердца смрадных ран.И ты пытаешься опятьНайти глубины в слове плоском.И возвеличивать и ждатьЛюбви туманные наброски…И дни идут, но сердца тухлый комНадеется под серым пиджаком.Пустыми переулками тоскиТы в бледных сумерках запутался опять,И, как воды разбуженная гладь,В глазах плывут неясные круги.И мимо сердца кровь плывет, плывет,Кривой усмешкою у синих губ цветет,И черный горизонт перед тобойУзкою колышется петлей…От мелких дум покоя нет и нет,Гнилая кровь течет из-под пера,Когда с продажной девкою, поэт,Ты ищешь правды и добра…Пустыми переулками тоскиТы в бледных сумерках запутался опять,И, как воды разбуженная гладь,В глазах плывут неясные круги…1927Перевод М. Светлова<p>24. ЭЛЕГИЯ АТТРАКЦИОНОВ</p>Из стебля черного баска —Тяжелый гул басов,И флейты суета резкаНа щебне голосов.Резкий прыжок, наглый скок,Сухой, как дробь, галоп,И флейт отчаяние, и рокНад ямами синкоп.Крутись, весь цирк, крутись, весь свет,Крутись ты, карусель,Остроконечный фейерверкВзлетает… надо всем…И день — наверх, и ночь — наверх,Ни слова, сердце, — цыц!Крутись, безумный фейерверк,Крутись, безумный цирк!Глаза толпы внезапно, вдругПробиты шпагой ламп,Крутись же, распроклятый круг,Такт!Темп!Иль долго крутишься так тут?Ужель не упадешь,Ужель?Твой выгиб каждый в пустотуБросает капельмейстера жестИзгибом, темпом, тактом,Стой!Для каждой ноты естьЗнакСвой!И узнаешь упорство математики,Пароксизмом увлеченья и тоски,Товарищ!Друг!Брат!У каждого свой знак,Каждая нота подобрана,Как милостыня торб,И скрипит между ржавыми ребрамиСердца сухой горб.Сердце, вертись, качайсяНавыворот, вниз-вверх,Из губ акробата-китайцаРучейками журчит смерть.Захлебнулся в трухе конвульсий,Завертелся на длинной косе,И сцепились в едином пульсеСердцаВсех.Горло горбом пригнется,Оборвется крик,Как свистнет флагом с трапецииЧеловеческий черный язык.Тоненько вскрикивает барышня…Тогда ты из пустотыОтчаяньем, воплем ударь еще,Сомкни их голые рты!Слюну и слезу выточи,Гримасы смешав, кромсай!Раскачались, как трупы на ниточках,Голоса.1927Перевод М. Голодного<p>25–27. СТРОЕНИЯ</p><p>1</p><p>СОБОР</p>
