Черный ворон сидит на могиле,где дорога бежит всё грустней…Вот и яблоки с яблони сбили,и картошку вывозят с полей.Листья желтые, голые ветки,синий воздух как будто продрог.На капустниках гости нередки —это дети грызут кочанок.Там, где тополь и вербы над тыном, —там к утру замерзает вода,по холодным и грустным долинамтак печально гудят провода.Тучи встанут над синею сенью,дождь в полях золотых застучит,хорошо будет ночью осеннейкукурузу румянить в печи.1928<p>61. «Это было, было на Цейлоне…»</p>Это было, было на Цейлоне,там, где рощи радугой взошли.Целовал мне узкие ладонипредводитель племени Аи.Бережно груди моей касалсяи рыдал от радости хмельной.Но едва ко мне он наклонялся —стрелы с ядом пели за спиной.А когда по сходням от причалая взошла… О море, о любовь!Как ни призывала, ни кричала,предводитель не пришел на зов.Это было, было на Цейлоне,там, где рощи радугой взошли.Не целует мне уже ладонипредводитель племени Аи.1928<p>62. ВИНОВАТ</p>В тоске я, словно в паутине.Не знаю, кто бы мог помочь.Как потемнели очи синиеи на меня глядят, как ночь…Молчу… За городом ночнаягустеет мгла… Осенний путь…Я виноват… прости, родная,прости, забудь!1930<p>63. ЧЕРНЫЕ РОЗЫ</p>
