Прощайте, милая Катюша.Мне грустно, если между деля вашу радостную душурукой нечаянно задел.Ужасна легкая победа.Нет, право, лучше скучным быть,чем остряком и сердцеедоми обольстителем прослыть.Я сам учился в этой школе.Сам курсы девичьи прошел:«Я к вам пишу — чего же боле?..»«Не отпирайтесь. Я прочел…»И мне в скитаньях и походахпришлось лукавить и хитрить,и мне случалось мимоходомслучайных девочек любить.Но как он страшен, посвист старый,как от мечтаний далекаухмылка наглая гусара,гусара наглая рука.Как беспощадно пробужденье,когда она молчит,когда,ломая пальчики,в смятенье,бежит — неведомо куда:к опушке, в тонкие березы,в овраг — без голоса рыдать.Не просто было эти слезыдешевым пивом запивать.Их и сейчас еще немало,хотя и близок их конец, —мужчин красивых и бывалых,хозяев маленьких сердец.У них уже вошло в привычкувлюбляться в женщину шутя:под стук колес,под вспышку спички,под шум осеннего дождя.Они идут, вздыхая гадко,походкой любящих отцов.Бегите, Катя, без оглядкиот этих дивных подлецов.Прощайте, милая Катюша.Благодарю вас за привет,за музыку, что я не слушал,за то, что вам семнадцать лет;за то, что город ваш просторный,в котором я в апреле жил,перед отъездом, на платформе,я, как мальчишка, полюбил.1940<p>49. СТАРАЯ КВАРТИРА</p>Как знакома мне старая эта квартира!Полумрак коридора, как прежде, слепит,как всегда, повторяя движение мира,на пустом подоконнике глобус скрипит.Та же сырость в углу. Так же тянет от окон.Так же папа газету сейчас развернет.И по радио голос певицы далекойту же русскую песню спокойно поет.Только нету того, что единственно надо,что, казалось, навеки связало двоих:одного твоего утомленного взгляда,невеселых, рассеянных реплик твоих.Нету прежних заминок, неловкости прежней,ощущенья, что сердце летит под откос,нету только твоих, нарочито небрежноперехваченных ленточкой светлых волос.Я не буду, как в прежние годы, метаться,возле окон чужих до рассвета ходить;мне бы только в берлоге своей отлежаться,только имя твое навсегда позабыть.Но и в полночь я жду твоего появленья,но и ночью, на острых своих каблуках,ты бесшумно проходишь, мое сновиденье,по колени в неведомых желтых цветах.Мне туда бы податься из маленьких комнат,где целителен воздух в просторах полей,где никто мне о жизни твоей не напомнити ничто не напомнит о жизни твоей.Я иду по осенней дороге, прохожий.Дует ветер, глухую печаль шевеля.И на памятный глобус до боли похожався летящая в тучах родная земля.1940<p>50. ОЩУЩЕНИЕ СЧАСТЬЯ</p>
