Хмурая усмешка Николая,И Дантес — и в профиль, и en face…[20]Друг бранит, и недруг зла желает,И короче жизнь, за часом час.На балу жеманница-мадоннаМотыльком бездумным пропорхнет,А кругом страна тоскует сонно,А на сердце неизбывный гнет!Что там счастье! Хоть бы тень покоя,Тихий дом, песчаный косогор,Где жандармы не стоят толпою,Где придворный позабыт позор.Томики в лазоревом сафьяне,Память о лицейских временах,Воркотня седой старушки няни, —Неужели это всё лишь прах?Только бледный прах — любовь, и дружба,И томленье, и мечты, и сны?Неужели всё — лишь сон ненужныйНикогда не виданной весны?Нет! Рука, как прежде, не усталаВерное перо вести вперед,И когда пора уйти настала,Твердо знал он: весь он не умрет!1937<p>200. НАРОДАМ СОВЕТСКОЙ ЗЕМЛИ</p>Народы! Море урожаяВмещают житницы едва.Скажите, дружбу уважая,Живые, гордые слова:«Соединяйтесь повсеместно,Вы, пролетарии всех стран!»Да сгинет тот, кому так лестноРаздоры сеять и обман,Кто сеет ссору между наций,Чтоб легче их держать в ярме,Чтоб им мешать объединяться,Чтобы открыть дорогу тьме.Распахнутыми воротамиРассвет встречайте, а не тьму, —Ведь правда — наша, правда — с нами,И с нами солнце потому!Ведь украинские селянеШли к Разину; ведь, молода,Над нами льет свое сияньеПятиконечная звезда.Забыто разве, что когда-тоНас общий недруг угнетал,Что Чернышевскому, как брату,Шевченко руку подавал?Народы! Дружными рядамиВперед, на старых дней тюрьму!Ведь правда — наша, правда — с нами,И с нами солнце потому!1937 Ирпень<p>201. «Тебе одной… Хоть это уж не раз…»</p>Тебе одной… Хоть это уж не раз,Мильоны раз и пелось и писалось, —Но много ли таких на свете фраз?Тебе одной — всё, что в душе осталось.Еще немало сохранилось в ней —И шум травы, и лепестков дыханье,И до сих пор отрадны для очей:Лицо в окне, росинки на поляне.Морозный ветер за моей спиной,Седых волос касается усталость,И грозный час встает передо мной…Одной тебе — всё, что в душе осталось.Тебе одной… Теплу руки твоейИ сердцу твоему я покоряюсь,И говорит мне сердце: «Молодей,Живи, твори!..» И я ему вверяюсь.14 марта 1938 Ирпень<p>202. «Хоть ночь баюкала упорно…»</p>
К. Герасименко
Хоть ночь баюкала упорно,Но крепкий сон не брал никак…О, будь ты проклят, кофе черный,Что жадный не допил Бальзак!Бессонница была упряма,Рос неотвязных слов прибой,Как будто бы толкался в рамыИ в стекла — птиц горячий рой.Встал. Закурил. Писал, марая,И в реку выкинул сполна,И плавно понесла, играя,Листков флотилию — волна.16 марта 1938 Ирпень<p>203. «Нет воспоминаний горячее!..»</p>
