Хозяйка наша в это времяСидела в комнате своей.Ее не тяготило бремяБылых томительных ночейИ дней безрадостных. На темяИ стан ее, согнав печаль,Слетела розовая шальСпокойствия и упований,Хозяйке неизвестных ране.И что теперь ей до того,Кто спит с женою на диване,Не видя больше никого?Она не держит на заметке —Ушел певец или пришелПовержен ревности престол:Перед лицом хозяйки в клеткеПоет и прыгает щегол!Он для нее слагает стансы,С утра впадает в забытье,И в забытьи поет романсы,Танцует танцы для нее.Щегол хорош, как шелк турецкий!Чуть он прищелкнет:— Цо-цо-цо! —Заулыбается по-детскиПорозовевшее лицо.Прищелкнув, засвистит, как флейта:— Фью-фью! —И глянет: каково?Что басовитый голос чей-тоВ сравненье с дискантом его?Чушь, чушь!А в комнате порядок,Блестит зеркальным огонькомКомод с фарфоровым котом,Натерты крышки всех укладокПолировальным порошком;Кругом крахмал, и ни пылинки,А что за платье в будний день!А розочки на пелеринке —Как было вышивать не лень!Ах ты щегол, колдун, волшебник,Носитель непонятных сил!Какому ты — живой учебник —Хозяйку счастью научил!С тобою белый день белее,А ночью белого белейСвободно плещут крылья феиВ блаженной комнате моей.
