Радар, бывший студент, ставший рейдерским вожаком, по-прежнему выживает. Драйв, экшн и кровища — свирепый и непредсказуемый мир СТИКС расслабляться не позволяет. Чёрный юмор и развесёлая банда — что ещё надо человеку что бы не заскучать в таком месте?
«Начальская» комната на втором этажа трофейного коттеджа не отличалась шикарной обстановкой. Хотя по меркам вечной непристроенности Улья — это было царски комфортное обиталище.
На стильном кожаном диване шоколадной расцветки, подложив под голову обшитую кожей подушку изволил кемарить сам «Высокий начальник».
Не снятый камуфляж и берцы закинутые на подлокотник похоже не доставляли неудобства мирно сопящему молодому организму.
Тёплый желтый дневной свет, пробивавшийся сквозь жалюзи давал ощущение покоя и расслабленности.
Ляпота и блаженство духа…
Неожиданно раздался звук, громкий и режущий уши. И — невиданно редкий в Улье.
Радар резко открыл глаза. — Слышишь? Что случилось, как думаешь?
— Чего тут думать? Кто-то познал несовершенство нашей жизни. — Протянул Трот. Непохоже что бы это как-то побеспокоило его флегму. Он даже не изволил отвлечься от стола, где работал. Его «Абакан» лежал на изрядно поцарапанной столешнице в полуразобранном виде. Закончив несколько действий, блондин отложил шомпол и маслёнку.
— Чем нехороша доля руководства, так это тем что любой возникающий геморрой — он как бы общий.
Радар растянул губы в тонкую нитку. — Твоим словам не хватает поэтики и точности, мон шер. С кем близость имеешь — от того и подхватываешь. Это не геморррой. Это нечто более прекрасное, возвышенное и тонкое, даже скажу больше — венерическое.
Уже другим, жестким тоном продолжил. — Зови Чура с камбуза. Бери запасной ствол на вахте. Нет времени твой собирать. Идём трудится во славу любви к ближним и коллективу. Оно конечно не царское дело в ххх ковыряться, но, если не ты там работаешь — не ты и папа.
Парень потянулся, смачно зевнув, закинул на плечо лежавший рядом «асеевский» автомат и вышел.
Он остановился, ожидая товарищей на вахте, где сидел навостривший уши боец.
— Жук, ты не разглядел кто это там так воет?
— Нет, Командир. Отсюда не видно, угол закрывает, из какого окна не смотри. Но это где-то возле жилья охраны. Как человек плачет, прямо зверем воет …. Чё ж случилось?..
— Общий смысл — догадываюсь, просто по месту события. Там же наши трофеи, мать их, Венеру, красавицы. А что конкретно сейчас узнаем. — Радар обернулся на подошедших Трота и Чура.
Тройка спустилась на первый этаж. Уже перед выходом в дверь Чур «растаял» уходя в стелс. «Атаман» лишь одобрительно кивнул.
Одноэтажная кирпичная постройка, где прежде обитала часть охраны была чуть дальше через двор. Возле её дверей стояли трое бойцов, один из которых поглядывал на дорогу в поселок через открытые ворота.
…Так, ну кто тут у нас — это Мазут — ясно, он же за охрану девчонок в ответе, был бы косяк если бы его тут ещё не было. Этот, мрачный как чёрт — часовой. Третий, лица не вижу…Вроде — из вояк Сапёра…
Радар коротко оглядел «сборище». Крепкий парень с причёской ёжиком продолжал надрывно и горько плакать, закрывая ладонями лицо.
— Ну? И что тут у нас? — «Атаман» исподлобья сумрачно поглядел на Мазута.
Тот зло сплюнул. — Что тут скажешь? Приказано же было девчонок пока не дергать…Отхватит кто-то штрафных работ по самое, когда Сапёр подойдёт.
Часовой буркнул, глядя в сторону — приказано было девчонок
— Ладно, ты не пестри, говори конкретно, что случилось? Как этот кадр здесь оказался?
— Ну, никто ж ничего плохого не делал…
— Конкретно, давай — Голос хлестнул довольно жестким командным тоном.
— Ну, друг попросил познакомить. А я и так ему задолжал. Всё равно девчонкам сидеть в заперти скучно. Не ну их пальцем никто не трогал, слова плохого не сказал. Всё чисто-благородно, как пионеры. Заходил человек поболтать — дня три, они ж только рады были. Оно всё даже к лучшему — в том смысле что мы сегодня тему успели сразу просечь, а то могло и что нехорошее выйти. — Часовой «вилял» голосом и мимикой.
— Перерождение? Сколько? — Радар жёстко «держал» собеседника взглядом.
— Да…Одна…Мы…
— Короче. Упаковали? — «Начальство» резко оборвало страдающее мычание.
— Да, мы …
— За Сапёром отправили?
— Да, Мазут…
— Хватит. Сапёр будет определять, чего и кому дальше. Прямого нарушения приказа не было. Но, не прыгать с крыши — не приказывают. Это идиотизм, который подлежит и без приказа. Кто там и чего хотел, а чего получал и чего ещё получит — теперь пусть определяет Сапёр. Для, так сказать, личного и коллективного полезного вразумления. — Радар хмуро отвернулся.
— А чего тут определять? Мальчишечка решил, что он самый хитрый. Опередить всех в очереди на знакомство, во всех ништяках, придумал. Вот и опередил. — Трот с недоброй флегмой оглядел, наконец поднявшего лицо из ладоней, парня.
Тот ещё раз мазнул ладонью по мокрой раскрасневшейся ряхе. И с тяжёлым надрывом выдавил. — Какая девчонка… Какая … Была.
