– Хорошо, Олег Васильевич. – Рыженькая, хитро улыбнувшись Китайцу, вышла из кабинета.
– Вот видите. – Крестовский показал на дверь, за которой только что скрылась секретарша. – Что я скажу Москве? – в отчаянии вопросил он. – Все летит к чертям собачьим! Только бы Женьку вернуть, а там пусть хоть снимают меня!
– Ну зачем так, Олег Васильевич, – пожал плечами Китаец. – Если вы настаиваете, я могу вернуть вам аванс и забыть о нашем договоре. Только что вы будете делать? Обратитесь в милицию?
– Черт, не знаю. – Крестовский рухнул в кресло и закурил. – Может, вы хотя бы поясните мне свою теорию? Почему вы думаете, что похититель не Тяпа?
– Эта догадка посетила меня сегодня ночью в логове у Тяпы, – спокойно произнес Танин. – Он далеко не дурак, у него своя территория, на которой он «работает», зачем бы он стал тянуть время? Нет, он сразу же позвонил бы вам, и уже сегодня Заватов работал бы на заводе, ведь так? Вы ведь не стали бы долго сопротивляться?
– Вы правы, не стал бы, дочь для меня дороже всех богатств на свете. – Крестовский с такой силой сжал сигарету, что она переломилась. – Черт. – Он снова закурил и повернулся к Танину. – Так я вас слушаю.
– Эта мысль возникла у меня вчера, и я напрямую спросил об этом у Тяпы, хотя уже был уверен, что Жени у него нет. Если бы он мне соврал, я бы это понял.
– Но вы же рисковали жизнью моей дочери, задавая такой вопрос Тяпе! – гневно вскричал Крестовский.
– Я был уверен, что Жени у него нет, – повторил Танин. – К тому же если бы я ошибся и Женя оказалась все же у него, то живым бы оттуда не вышел. Так что я рисковал больше своей жизнью и жизнью своей секретарши. Я вас убедил?
– Возможно. – Крестовский подозрительно посмотрел на Танина. – Вы что, ходите на переговоры с бандитами с секретаршей?
– Так получилось, – вздохнул Китаец. – И Цзын предсказывал мне такую возможность.
– Цзын что? – Крестовский был несколько ошарашен.
– Это долго объяснять, – махнул рукой Китаец. – Так наш уговор остается в силе?
– Да, – кивнул Олег Васильевич после небольшой паузы, – только вы должны мне докладывать обо всех ваших действиях. Я бы на вашем месте занялся Заватовым. Он ведь связан с похитителями.
– Это правильно, – согласился Танин. – Только как вы себе это представляете? Пойти к нему, приставить к башке пистолет и потребовать, чтобы он сказал, где прячут вашу дочь? А если он этого не знает? Ведь нельзя исключить такую возможность. Даже если знает, тоже может не сказать, так как, признавшись в этом, он автоматически признается в соучастии в преступлении. Поэтому я буду подбираться к Заватову, только очень осторожно, чтобы он об этом не знал.
– Хорошо, действуйте, как вы считаете нужным.
– До свидания.
– Удачи.
В приемной Китаец подошел к столу рыженькой.
– Леночка, можно мне от вас позвонить?
– Звоните, – смутилась она под его взглядом и опустила глаза.
Он набрал номер домашнего телефона.
– Квартира Танина, – по-деловому ответила Лиза.
– Мне никто не звонил? – лаконично поинтересовался Китаец.
– Звонили, – с вызовом произнесла Лиза. – Какая-то Инна. Оставила свой телефон. Это твоя новая любовница?
– Давай номер, – оборвал ее Танин.
Лиза сухо продиктовала номер телефона и швырнула трубку на рычаг.
Танин тут же перезвонил Инне.
– Сыщик, – жалобно произнесла та в трубку, когда он представился, – ты можешь ко мне приехать?
– Зачем? – удивился Танин. – Что-нибудь случилось?
– Случилось, сыщик, приезжай.
– Хорошо, где ты живешь?
Записав адрес Инны, он подмигнул рыженькой и вышел из приемной.
Инна жила неподалеку от аэропорта, так что Китайцу пришлось изрядно поколесить по городу, пока он добрался до ее дома. Остановив «Массо» напротив подъезда, он по дорожке прошел ко входу и в задумчивости остановился возле металлической двери, которая оказалась запертой. Не было ни кодового замка, ни переговорного устройства, чтобы как-то оповестить о своем прибытии. Он покрутил вокруг головой и вдруг услышал откуда-то сверху голос Инны:
– Эй, лови.
Рядом с ним что-то звякнуло об асфальт. Он поднял большой латунный ключ и посмотрел наверх.
– Заходи, – махала ему рукой с балкона пятого этажа Инна.
Китаец вставил ключ в скважину замка и открыл дверь. Лифт отсутствовал. Но Китайца это нимало не расстроило. Быстрым пружинистым шагом он преодолел отделявшие его от Инны марши и вошел в приоткрытую, обитую черной кожей дверь. Инна ждала его в тесной прихожей, легкая кривизна стен которой скрадывалась обоями «под кирпичик». Не успел Китаец поздороваться, как Инна повисла у него на шее. Он почувствовал на губах ее горячее дыхание, в котором привкус табака мешался с парами алкоголя. Столь «поспешная интимность», как некогда выразился один классик австрийской литературы, не входила в его планы, но, будучи человеком чутким, он осторожно обнял девушку и позволил ей себя поцеловать. Поцелуй оказался быстрым и смазанным.
– Что празднуешь? – Китаец деликатно отстранился от Инны.
