Чезаре медленно повернулся и потряс головой. Туман перед глазами стал рассеиваться. Он внимательно посмотрел на Элли.
Элли улыбался. Сунув пистолет в карман, он переложил шип в правую руку и придвинул свое лицо очень близко к Чезаре.
- Сейчас я воткну эту штуку тебе в глотку! - прорычал он.
Чезаре внимательно следил, как Элли поднимает шип ледоруба, и, когда шип уже готов был обрушиться на него, отчаянно бросился в сторону. Острие глубоко вошло в деревянную стену и застряло в ней.
Молниеносным движением Чезаре нанес сокрушительный рубящий удар по горлу Элли и, не ожидая результата, рванулся в сторону другого бандита и сбил его с ног. Пистолет выпал из рук гангстера, и они сцепились врукопашную на полу.
Успев краешком глаза заметить, что Элли поднял с пола пистолет, Чезаре повернулся и притянул к себе в качестве щита бандита как раз в тот момент, когда Элли начал стрелять.
Мафиози отчаянно старался освободиться от хватки Чезаре и всякий раз дергался, когда в него попадала пуля. Потом обмяк в его руках и начал падать, а Чезаре попытался пробраться к двери.
- Нет, ты не уйдешь, ублюдок! - засмеялся Элли, нажимая на спусковой крючок.
Раздался сухой щелчок ударника по пустому патроннику. Бандит выругался и швырнул пистолет в Чезаре. Повернувшись, схватился за шип ледоруба, выдернул его из стены, оглянулся и увидел медленно приближающегося к нему Чезаре со сверкающим стилетом в руке.
Элли двинулся вдоль стены, держа перед собой наготове шип. Он вспомнил, что сунул в карман еще один пистолет. На его губах появилась улыбка, когда он стал осторожно опускать руку в карман. Ему не хватило одного мгновения...
Люк сидела на переднем сиденье за рулем машины совершенно неподвижно. Ее руки так вцепились в руль, что костяшки пальцев побелели. Глаза, не мигая, были устремлены в одну точку. Так она сидела до тех пор, пока острие стилета не коснулось ее шеи. Повернув голову, она увидела Чезаре.
Над ней склонилось напряженное лицо со звериным оскалом. В лучах солнца синие глаза Чезаре отсвечивали желтоватым светом.
Ее глаза расширились, в них появилось какое-то непонятное ему выражение, уступившее место настороженности. Люк не проронила ни слова.
- Почему ты пошла на это? - спросил он, не выпуская из рук стилета.
Она подняла на него глаза. Ее голос был так же невыразителен, как и глаза.
- Я же говорила тебе, что это моя работа. Я никогда не задавала Маттео вопросов. А ты разве задавал?
Казалось, желтый свет вновь вспыхнул в его глазах.
- Со мной все по-другому. Я держал свою клятву.
- Так же, как и я, - возразила она. - Единственное различие в том, как оплачивали нашу работу.
- Я должен тебя убить, - резко сказал Чезаре.
Она почувствовала, как острие стилета сильно надавило ей на горло, и, закрыв глаза, откинула голову на спинку сиденья.
- Что ж, давай! - сказала она уставшим голосом. - Теперь мне действительно все равно. Маттео не простит мне моей ошибки, как не простил тебе твоих успехов.
Он не проронил ни слова, и последовавшее молчание, казалось, будет бесконечным. Неожиданно его охватило сильное желание и теплой волной распространилось по всему телу.
- Хватит! Кончай с этим! - исступленно закричала она. Смерть заодно успокоит и тигра.
И вновь он ей не ответил. Она открыла глаза и увидела, что его лицо покрылось испариной, а сам он весь дрожит.
Неожиданно озарение снизошло на нее, и она увидела его как бы изнутри, - О Боже! - воскликнула она тихо, прижимаясь к нему. Они так похожи друг на друга.
Люк услышала, как стилет упал на пол машины, и в этот момент губы Чезаре коснулись ее шеи. Он поцеловал ее, слизывая кровь с того места, где его коснулось острие стилета. Опасность и возбуждение, одинаковые и для нее и для него, остались позади и привели лишь к тому, что разожгли аппетит у тигра.
Чезаре остановил машину перед отелем.
- Собери свои вещи, - сказал он, - и через два часа жди меня в аэропорту.
- Ты ведь будешь осторожен? - спросила она.
Чезаре утвердительно кивнул.
- Мы будем уже на пути в Нью-Йорк, прежде чем кто-либо узнает, что произошло. Я должен связаться с Эмилио - он уладит это дело.
Она сдавила ему руку и вышла из машины. Проводив ее глазами, пока она не скрылась из виду, Чезаре пошел в свой отель.
Чезаре вошел в вестибюль отеля "Эль-Суидад" и подошел к конторке.
- Мой ключ, пожалуйста! - обратился он к портье, стоявшему к нему спиной.
Тот повернулся и удивленно воскликнул:
- Граф Кардинале! - Он снял ключ и положил его на стол. - А гонки?.. Чезаре перебил его.
- Генератор вышел из строя.
- Сочувствую вам, сеньор, - сказал портье и протянул Чезаре конверт. - Это просила передать баронесса:
Чезаре открыл письмо и узнал почерк Илеаны:
"Извини, дорогой, я не смогла дождаться твоего возвращения. Уехала в Нью-Йорк с богатым техасцем. Он настаивает, чтобы мы сделали там праздничные покупки. С любовью, Илеана".
Чезаре про себя усмехнулся. Он должен был предугадать, что у Илеаны найдутся причины не встретиться с ним в Куернавако.
- Когда уехала баронесса? - спросил он портье.
- Еще утром, около одиннадцати, - ответил тот с понимающей улыбкой.
