Уже на крыльце меня начал колотить лёгкий мандраж, всё-таки первая женитьба в моей жизни, тогда как невеста держалась куда увереннее и прямо-таки светилась счастьем. Её мама явно вырядилась в лучшее, что нашлось дома, а вот на её голове, как и в прошлую нашу встречу, красовалась «вавилонская башня». Я про себя вздохнул, ведь наверняка Любовь Георгиевна считала, что она тоже ну очень ярко выглядит. Рядом с ней Владимир Петрович смотрелся куда скромнее, он вообще, казалось, не знал, куда себя девать. По-любому думает, как бы быстрее добраться до ресторана и тяпнуть за здоровье новобрачных. Тут же крутилась и Наташка. Бабушка и дедушка невесты не могли налюбоваться внучкой, несколько подруг то и дело нашёптывали: «Ленка, какая же ты красивая». Чуть в стороне стояли двое коллег — очкасто-носатый тип грустного вида и что-то говорившая ему негромко на ухо женщина лет сорока с выбеленными пергидролем волосами.
«Подружки жениха» Настя Кузнецова и Наташа Анисимова, в свою очередь, тут же успели со всеми перезнакомиться и уже весело щебетали, обсуждая что-то своё, женское. Возможно, мои девчонки уже нашли себе новых клиенток, за ними точно не заржавеет.
К счастью, сотрудница учреждения работала споро, выпекала новые пары, как горячие пирожки. Выслушали мы торжественную речь регистраторши, под марш Мендельсона и фотовспышки поставили подписи в свидетельстве о браке, причём Лена уже расписывалась как Бестужева, поцеловались, обменялись кольцами (подаренное мною на 8 марта заранее перекочевало на левую руку), выпили шампанского и закусили шоколадными конфетами из коробки.
— А теперь в ресторан! — облегчённо выдохнул тесть, тут же получив от супруги чувствительный тычок.
Гости рассортировались по машинам, мы с Леной заняли места в «Чайке», и вся эта кавалькада помчалась в «Узбекистан».
— Быстрее бы поменять фамилию в паспорте, не хочу больше носить фамилию первого мужа, — заявила Лена. — Тем более Бестужева звучит как-то… аристократичнее, что ли. И у детей наших будет фамилия Бестужевы. А ты кого хочешь — мальчика или девочку?
— И мальчика, и девочку.
— Тогда тебе предстоит как следует постараться, — засмеялась она, потянулась ко мне и, не обращая внимания на водителя, мы принялись исступлённо целоваться.
Впрочем, до прибытия в ресторан Лена успела поправить помаду. В небольшом, уютном зале на столах уже стояли закуски, водка и вино, включая несколько бутылок охлаждённого «Советского шампанского». Персонал своё дело знал, особенно когда женится человек, имеющий блат у директора ресторана. Правда, за аренду зала всё равно пришлось заплатить, но я прекрасно знал, что на эту субботу свадеб, желающих веселиться в «Узбекистане» более чем достаточно, и выбор в мою пользу был сделан лишь благодаря личному знакомству с супругой директора.
На свадьбах до этого мне доводилось бывать только в качестве гостя, теперь я почувствовал себя в шкуре жениха. Не хотел мешать водку с шампанским, но не утерпел, для бодрости первым делом с мужиками тяпнул рюмашку. К первому тосту прибыл и Слава Зайцев, предупредивший, что заглянул буквально на полчасика, поздравить молодых, так как через два часа у него самолёт на Варшаву, куда он улетает с новой коллекцией одежды под названием «Русские мотивы». Молодожёнам-то бишь нам с Леной Зайцев вручил нам икону с ликами святых Петра и Февронии Муромских. Судя по потрескавшейся поверхности, иконе было лет сто минимум, а то и двести. Само собой, я никогда не спросил бы дарителя о стоимости подарка, но догадывался, что стоит эта икона точно не сто и, возможно, не двести рублей, а намного больше.
— Пусть они хранят вас союз, — заявил даритель. — Кстати, вы крещёные?
— Я да, меня бабушка крестила, — сказала Лена.
— А я не знаю, у меня же память отшибло. А можно, если что, второй раз креститься?
— Если не помнишь, то можно, — заверил модельер. — Я даже могу твоим крестным стать, если ты не против.
Зайцев ограничился шампанским, посидел, закусил, после чего, ещё раз пожелав семейного счастья, откланялся, а веселье продолжилось с новой силой. Любовь Георгиевна оказалась той ещё тамадой, она успела договориться с каким-то баянистом, который всю дорогу изображал ди-джея, а сама была первой запевалой. Репертуар, что неудивительно, был соответствующим, от «Ой, мороз — мороз» до магомаевской «Свадьбы». Мужики между тем налегали на водочку, изредка выходя в курительную комнату (Любовь Георгиевна строго-настрого запретила курить за столом), я же старался от спиртного держаться подальше. После свадьбы нам с невестой предстояло ехать к ней домой, где остаток субботы и всё воскресенье мы будем предоставлены друг другу. Хотелось это время провести, как говорится, с пользой, а продрыхнуть вечер и ночь в пьяном угаре, чтобы утром мучиться с похмелья.
Постепенно дело дошло до подарков. Комплекты постельного белья, посуда, швейная машинка, талон на приобретение дивана… Владимир Петрович, будучи уже изрядно навеселе, заявил, что от себя лично дарит молодым мотоцикл «Днепр» К-650.
