Утром я был у Брежневой, супруг которой отсутствовал по причине какого-то там крупного совещания. Галина уже успела слегка принять на грудь, от неё явственно попахивало спиртным. По ходу дела выяснилось, что вечером она приглашена в «Прагу» на день рождения режиссёра Юрия Чулюкина, того самого, что снял знаменитую комедию «Девчата». С самим Чулюкиным Брежнева не была знакома, зато знала его бывшую супругу, актрису Наталью Кустинскую. Несмотря на развод, она поддерживала с экс-супругом дружеские отношения, вот и сейчас получила приглашение на его 45-летний юбилей, а заодно и свою подругу Брежневу подтянула.
Всю эту информацию Галина на меня вывалила, пока я занимался её причёской. А потом мы как-то плавно перешли к здоровью её отца.
— Ты представляешь, вся его жизнь — это постоянный стресс, — вздыхала она. — У него же в 51-м инфаркт случился, в 59-м сердечный приступ, который он перенёс на ногах, а в 68-м на фоне событий в Праге ещё и гипертонический криз. Хоть бы курить бросил, так нет, травит себя и травит никотином. Приедет из спецбольницы, выступит на очередном совещании — и снова лечиться.
— Может, ему отпуск взять? По состоянию здоровья? В какой-нибудь ведомственный санаторий съездить. Как думаешь?
— Я-то не против, да не может он себе целый месяц отдыха позволить. Как будто страна без него развалится.
Это точно, развалится, и как раз без уже почившего к тому времени Брежнева. Да, собственно говоря, ещё при Брежневе всё к тому шло, развал СССР был лишь делом времени.
— В конце ноября — только это пока государственная тайна, — понизила она голос, словно опасаясь, что нас могут подслушивать, — в конце ноября у него запланирована встреча во Владивостоке с президентом США Джеральдом Фордом. Он никак не может её пропустить. Представляешь, сколько в самолёте лететь?! А потом и обратно. С его-то здоровьем!
— Вот пусть после этой встречи и займётся собой. Не моё это дело, конечно, советовать, на то Чазов есть, но тут не нужно быть семи пядей во лбу, когда состояние первого лица страны видно по телевизору невооружённым глазом. Да что там, я позавчера шёл с демонстрацией по Красной площади, Брежнев нам рукой махал. Даже мне из колоны снизу было видно, какой он уставший и задёрганный. На его месте я бы плюнул на всё и ушёл на пенсию, а своим преемником сделал, ну, скажем, Косыгина. Умный мужик, в экономике соображает.
— Ты прямо мысли отца читаешь, тот тоже говорит, что хотел бы видеть Косыгина во главе Правительства. Вот только окружение папы вцепилось в него мёртвой хваткой, не хотят отпускать на пенсию. Вот завтра с Юрой идём навещать моих родителей, там отцу всё и выскажу.
Ага, выскажешь, только неизвестно, в каком состоянии ты будешь после вечерней гулянки. Когда сидели с ней за чашкой чая с вишнёвым вареньем на кухне, я между делом посвятил её в свою идею с наращиванием ресниц и поделился трудностями на пути к воплощению моей мечты в жизнь.
— А в чём проблема-то? — с живым энтузиазмом поинтересовалась Галина. — Не можешь найти нормального химика?
— Не просто нормального, а такого, чтобы разбирался в силиконе и клеящих веществах.
— Не переживай, сделаю пару звонков — найдём кого-нибудь. Академика не обещаю, но, думаю, умного дядечку найдём.
Буквально следующим вечером Галина позвонила мне на домашний.
— Слышал про такой Институт биоорганической химии Академии Наук СССР? Находится на ул. Миклухо-Маклая, шестнадцать дробь десять. Завтра до обеда сможешь туда прийти? Тебя будет ждать сам директор института Юрий Анатольевич Овчинников. Между прочим, действительный член Академии наук. Пропуск на твоё имя уже, считай, готов. Только паспорт не забудь.
Я почему-то был уверен, что Овчинников окажется пожилым, близоруко щурящимся обладателем круглых очочков и седенькой бородки клинышком, как у «всесоюзного старосты» Калинина. На самом деле это был довольно молодой, лет сорока, подтянутый мужчина с чисто выбритым лицом. Если бы ни очки в крупной роговой оправе — выглядел бы ещё моложе. Но про эту тонкость я решил умолчать, не место и не время.
— Итак, Алексей Михайлович, из объяснений Галины Леонидовны — довольно сбивчивых объяснений — я понял, что вы хотите внедрить какую-то новую технологию в индустрии красоты, как говорят на Западе. Я правильно понял?
— Совершенно верно, Юрий Анатольевич. Честно говоря, я надеялся обойтись услугами какого-то более скромного учреждения, неужели ведущий институт страны, просто соображающего в этом деле химика, но Галина Леонидовна, как мы видим, весьма рьяно взялась за решение моего рационализаторского предложения.
— Иногда даже такие, казалось, несерьёзные проблемы требуют вмешательства серьёзных людей — снисходительно улыбнулся Овчинников. — Особенно когда с ними сталкивается чемпион мира по парикмахерскому искусству. Да-да, Галина Леонидовна мне про вас рассказывала… В общем, через полчаса я выезжаю на совещание, успеете за это время объяснить мне суть вашей просьбы?
