— Я не обижаюсь, сам всё понимаю, — буркнул Брежнев. — Ну а кого тогда на моё место порекомендуешь?
— Стариков из Политбюро не хочу предлагать, тем более с их закостеневшим мировоззрением. А из тех, кто помоложе и хорош здоровьем, импонируют Романов и Машеров. Оба себя на своих постах проявляют с положительной стороны, дело своё знают, крепкие хозяйственники, понадобится — и в международной политике поднатореют. Других кандидатур не вижу.
— Романов, говоришь, с Машеровым? — задумчиво протянул генеральный секретарь. — Товарищи толковые, может, и впрямь не прогадаем.
Оставшись в кабинете один, Леонид Ильич откинулся в кресле, закрыв глаза. Вспомнились детские годы, проведённые в посёлке Каменское Екатеринославской губернии. Как в годы Гражданской войны к поселку подходила очередная банда, и отец прятал в своём доме четверых детей еврея Черняка. Как в 25-м на танцах познакомился с совсем ещё молоденькой Викторией. Как учился в аграрном техникуме, как в 30-м поступил в Московский институт сельскохозяйственного машиностроения, но тут умер отец и пришлось возвращаться на малую родину. Как учился на вечернем отделении в металлургическом институте, а днём работал кочегаром и слесарем… Трудное было время, трудное, но счастливое. А сейчас, казалось бы, когда страна восстановилась после страшной войны, и можно почивать на лаврах, выясняется, что не всё так гладко. Он догадывался, но предпочитал верить услужливо подсовываемым доброхотами отчётам, которые рисовали радужные картинки победно марширующей экономики. А сейчас его, что называется, окунули мордой в дерьмо, заставив взглянуть на окружающую действительность трезвым взглядом. И ему, только что отметившему 68-й день рождения, уже трудно тащить на своих плечах огромную страну. Значит, пора уходить на покой, передав бразды правления более молодому и сильному. Вот только кому — Романову или Машерову?
Говорухин всерьёз загорелся идеей фильма «Мы из будущего», так же, как в своё время проектом о пиратах. Над сценарием он вовсю работает, и на «Одесской киностудии», как Станислав мне рассказал по телефону, к этой патриотической ленте с элементами фантастики отнеслись с энтузиазмом. Уже начали якобы рассчитывать предварительный бюджет. Правда, съёмки начнутся не раньше мая, так как в сценарии фигурирует летнее время года, а зимой «чёрные копатели» если и работают, то вряд ли человек в своём уме полезет купаться в ледяное озеро.
Тем временем Лена получила партбилет, став обладательницей заветной книжечки аккурат в свой день рождения. Домой пришла, похвалилась, заявив, что теперь она, как член партии, чувствует свалившуюся на неё ответственность за всё происходящее не только в стране, но и в мире.
— Не спеши, — придержал я её коней, — сейчас твоя главная ответственность — наш будущий ребёнок. Поэтому не нужно делать лишних телодвижений, готовься к декретному отпуску, хорошо питайся, продолжай наблюдаться у врачей и не забивай голову посторонними мыслями.
Я же зациклился на мысли о детях. Вчера, когда возвращался от клиентки, возле станции метро «Колхозная» на глаза попался пусть и не беспризорник, но очень бедно одетый мальчонка лет семи-восьми. В груди защемило, сразу вспомнился детдом, куда я угодил после смерти родителей. Я подошёл к парнишке, спросил, где его родители, и он, глядя на меня свезу вверх своими большими глазами, рассказал, что он из детского дома, что ему на самом деле 10 лет, а из всех родственников у него только бабушка, да и та пьяница.
— А звать-то тебя как?
— Даниил, — серьёзно ответил парень.
— И что же ты здесь один делаешь, Даниил?
— Мы в кукольный театр шли, и я отстал.
В этот момент на горизонте появилась тётка в пальто, с закутанной в серый платок головой.
— Даня, вот ты где! Что ж ты делаешь-то, мы с ребятами уже с ног сбились, пока тебя искали. Ты как потеряться-то умудрился?
Позади неё переминались десятка полтора таких же скромно одетых ребятишек. Воспитательница уцепила Данилу за плечо и поставила в конец маленькой колонны, рядом с девочкой в очках, которая тут же схватила мальчонку за руку.
— Лена, держи его крепче, чтобы больше не терялся.
— Простите, а вы из какого детдома? — спросил я тётку, прежде чем колонна двинулась дальше.
— 17-й детский дом, а что?
— Да смотрю, детишки бедно одеты, а у некоторых такой вид, словно недоедают.
— Ну, деликатесами ребятишек, может, и не кормят, но они точно не голодают. Некоторых даже есть не заставишь. А с одеждой… Финансирование у нас скромное, что-то приходится латать, штопать, но уж что бы в рванье ходили или грязные — такого нет… Извините, мы уже в театр опаздываем.
Два дня у меня ушло на обдумывание идеи, а на ближайшем профсоюзном собрании, случившемся в четверг, 26 декабря, я попросил слова и в красках рассказал о недавней встрече с детдомовцами.
— Предлагаю взять над этим домом шефство, а поскольку на носу Новый год — порадовать ребят хотя бы младших групп новогодними подарками.
