Жизнь налаживалась. Даже не верилось, что может быть так хорошо и спокойно. Только запираясь в ванной, я давала волю слезам, которые до сих пор не иссякли. Пережитый ужас ещё долго будет мучить меня. Во сне я видела себя вонзающей раз за разом в грудь Матиаса нож, а он продолжал смеяться. От этого я начинала ненавидеть его ещё сильнее. Даже после смерти он не оставлял меня в покое. Если во сне не было Матиаса, то я была в больнице, где у меня на руках умирала Идлин. Проснувшись, я бежала в её комнату и крепко обнимала, давясь слезами и успокаиваясь только под утро. Иногда мне снился Максон, который протягивал мне руку, но стоило мне сделать к нему шаг, как кто-то стрелял в него, а я с воплем отчаянья бежала к нему, но не успевала даже дотронуться до него, как всё исчезало. Эти сны сводили с ума, но утром я продолжала жить дальше, забывая о кошмарах до следующего вечера.
Я старалась не думать о Максоне. Он предпринимал попытки связаться со мной через Джейка, но я отказывалась, а он продолжал ждать. Я не знала, сколько ещё он будет терпеть, но надеялась, что у меня ещё был в запасе месяц. И я смогу понять то, чего хотела от этой жизни. Потому что сейчас я не могла ответить на этот вопрос. Однако никто не спрашивал о моих планах, потому что вечер принёс довольно неординарный сюрприз. Я уже уложила Идлин спать, когда позвонили в дверь. На пороге я обнаружила еле стоящего Максона, у которого в руках был букет цветов, с корней которых сыпалась земля; Аспена, который держал перила так, словно они пытались от него сбежать; и Сильвию, откровенно не понимающей, что вообще здесь делала. Возле машины стояли два гвардейца, которые старательно делали вид, что не замечают состояние своего короля.
— Это тебе, — заплетающимся языком вымолвил Максон и всучил мне цветы.
— Они… милые, — выдавила я, понятия не имея, где он их вообще достал, когда вокруг лежал один снег. — Спасибо.
Максон посмотрел на меня щенячьим взглядом, и я, махнув рукой, пустила их в дом. Аспен так и не вымолвил ни слова. Двигаясь по стеночке в сторону кухни, он не прошёл и половины пути, как растянулся в коридоре во весь рост. Максон, который тоже еле передвигал свои ноги, зацепился за Аспена и повалился на пол, растянувшись рядом с другом.
— Цирк, по-другому и не скажешь, — произнесла Сильвия, поглядывая на это нечто.
— Где он достал цветы? — спросила я первое, что вертелось на языке.
— В аэропорту увидел клумбу. Там и выдрал их с корнями.
— А напились они где?
— Начали во дворце. И судя по исходившему от них перегару в полдень, начали они пить с самого утра.
— И что мне с ними делать?
— Нужно подождать несколько минут. Они придут в себя и снова начнут двигаться. Это уже третья их отключка. Боже, нянькой я ещё не была, а ведь у него коронация послезавтра. Даже не представляю, как привести его в себя и вернуть обратно.
— Америка, — пролепетал Максон, зашевелившись.
— О, начал приходить в себя, — хмыкнула Сильвия. — Не обращайте на него внимания. Он в пьяном угаре и бредит. Они ввалились ко мне и потребовали самолёт, ссылаясь на то, что надо попросить у Америки прощения, как оказалось, мы прилетели к вам. Странно, почему он вас зовёт Америкой.
— Да, странно, — зловеще прошипела я, наклоняясь к Максону. Аспен тоже зашевелился.
— У вас есть, где переночевать? На улице стоят ещё два гвардейца.
— Мест хватит всем. Я буду спать с дочерью, королю уступлю свою комнату. Генерал и вы займёт гостевые, ну, а стражникам придется ютиться в гостиной, — сразу же нашлась я.
— Привет Мэр, — добродушно улыбнулся Аспен, перевернувшись на спину. — А что ты здесь делаешь? — Я закатила глаза. — И чем ты снова недовольна? — буркнул он, пытаясь подняться. Максон поднял голову и тоже блаженно улыбнулся, заметив меня. Аспен, ещё не до конца выпрямившись, решил помочь другу подняться, но опасно накренился. Мы поспешили помочь им.
— Мы сможем их довести сами? Не хочу, утруждать гвардейцев. Они и так слишком много видели. — Я кивнула, закидывая руку Максона себе на плечо. Заколол низ живота там, где почти зажило пулевое ранение. Дополнительный груз в виде пьяного мужского тела ничего хорошего не предвещал.
— Я люблю тебя, — радостно оповестил меня Максон.
— Замечательно, — вздохнула я, поднимаясь с ним по лестнице. Он запнулся и задел рукой рамку с фотографией. — Постарайся не шуметь. Идлин уже спит.
— Прости. — Мы поднялись на второй этаж, и я прикрыла дверь в спальню Идлин, а потом подтолкнула Максона к своей комнате.
— Сильвия, ваши комнаты следующие две по коридору, — произнесла я, оборачиваясь. Она кивнула и потянула Аспена в указанном направлении.
— Я приехал пригласить тебя на коронацию, — поделился Максон.
— Мог обойтись и простым пригласительным, высланным по почте.
— Я и его привёз, — улыбнулся он.
— Господи, и угораздило же вас так напиться, — вздохнула я, скидывая Максона на постель. Он совсем не по-королевски рухнул на кровать лицом вперёд и попытался перевернуться на спину. Я поймала его ноги и стянула туфли.
— Она предала меня, — пропыхтел Максон, устраивая голову на подушке.
