Стимфалийские птицы полностью

Уоринг просидел у себя в номере в ожидании почти полчаса, не смея выйти. Он был уверен, что рано или поздно Элси придет.

В дверь легонько постучали. Гарольд вскочил и открыл ее.

Но пришла не Элси, а ее мать, и Гарольд ужаснулся, увидев ее. Она вдруг постарела на несколько лет. Ее седые волосы растрепались, под ввалившимися глазами залегли черные круги.

Он вскочил и помог ей сесть в кресло. Женщина села, с трудом дыша.

— Вы ужасно выглядите, миссис Райс, — произнес Гарольд. — Вам что-нибудь принести?

Она покачала головой:

— Нет. Не обращайте на меня внимания. Я в полном порядке. Это всего лишь шок. Мистер Уоринг, случилось нечто ужасное.

— Клейтон серьезно ранен? — спросил Гарольд.

Она задохнулась:

— Хуже. Он мертв…

Комната завертелась вокруг Уоринга. От ощущения ледяной воды, стекающей по спине, он на несколько мгновений лишился дара речи. Лишь тупо повторил:

— Мертв?

Миссис Райс, кивнув, произнесла ровным голосом, словно совершенно обессилела:

— Это мраморное пресс-папье ударило его углом прямо в висок, он упал на спину и ударился головой о железную каминную решетку. Не знаю, что именно его убило, но он, несомненно, мертв. Я повидала достаточно смертей, чтобы понять это.

«Катастрофа» — это слово настойчиво стучало в мозгу Гарольда. Катастрофа, катастрофа, катастрофа…

— Это был несчастный случай, — горячо сказал он. — Я видел, как это произошло.

— Конечно, это был несчастный случай, — резко ответила миссис Райс. — Я-то это знаю. Но… но поверят ли в это другие? Откровенно говоря, я… я боюсь, Гарольд! Мы ведь не в Англии.

Уоринг медленно произнес:

— Я могу подтвердить рассказ Элси.

— Да, — ответила миссис Райс, — а она может подтвердить ваш. Вот и всё!

Разумом, от природы острым и осторожным, Гарольд понял, о чем она говорит. Он вспомнил всю сцену и оценил слабость их положения.

Они с Элси много времени проводили вместе. Кроме того, их видела вместе в сосновом лесу одна из польских дам при довольно компрометирующих обстоятельствах. Дамы из Польши не говорили по-английски, но тем не менее, возможно, немного понимали. Эта женщина могла знать значение слов «ревность» и «муж», если случайно слышала их разговор. В любом случае ясно, что она сказала Клейтону нечто такое, что вызвало его ревность. А теперь — его смерть… Когда Клейтон умер, он, Гарольд, находился в номере Элси Клейтон. Нет никаких доказательств, что не он напал на Филипа Клейтона с пресс-папье в руке. Ничто не указывает на то, что ревнивый муж не застал их вдвоем. Были только их с Элси свидетельства. Поверят ли им?

Уоринга охватил леденящий страх.

Он не представлял себе — нет, он никак не мог себе представить, — что ему или Элси грозит смертный приговор за убийство, которого они не совершали. Несомненно, в любом случае их могли обвинить только в непреднамеренном убийстве. (Существует ли в этих странах понятие «непреднамеренное убийство»?) Но даже если их оправдают, будет проводиться дознание, о котором напишут во всех газетах. «Англичанин и англичанка обвиняются… ревнивый муж… перспективный политический деятель…» Да, это будет концом его политической карьеры. Она не выдержит подобного скандала.

— Мы не можем как-то избавиться от тела? — спросил он, поддавшись порыву. — Переместить его куда-нибудь?

Удивленный и полный укора взгляд миссис Райс заставил его покраснеть. Она язвительно ответила:

— Мой дорогой Гарольд, это не детективный роман! Попытка сделать нечто подобное была бы совершенным безумием.

— Наверное, это правда… — Он застонал: — Что же нам делать? Боже мой, что нам делать?

Миссис Райс безнадежно покачала головой. Она хмурилась, ее мозг напряженно работал.

— Разве мы ничего не можем предпринять? — настойчиво спросил Гарольд. — Что угодно, чтобы избежать этой ужасной катастрофы?

Вот и произнесено это слово — катастрофа! Ужасная, непредвиденная, разрушительная катастрофа.

Они уставились друг на друга. Миссис Райс хрипло произнесла:

— Элси, моя малышка… Я бы сделала все что угодно… Если ей придется пройти через такое, это ее убьет. — И прибавила: — И вас тоже, вашу карьеру — всё.

— Обо мне не думайте, — выдавил из себя Гарольд.

Но он сказал это не всерьез.

— И все это так несправедливо, все это неправда! — с горечью продолжила миссис Райс. — Между вами никогда ничего не было. Уж я-то хорошо это знаю.

Хватаясь за соломинку, Гарольд сказал:

— По крайней мере, вы сможете сказать об этом — что все было совершенно невинно.

— Да, если мне поверят… Но вы же знаете, какой здесь народ!

Гарольд мрачно согласился с ней. В представлении жителей континента должна существовать неоспоримая связь между ним и Элси, и все возражения миссис Райс спишут на то, что мать ради дочери пойдет на любую ложь.

— Да, мы не в Англии, нам очень не повезло, — мрачно сказал Уоринг.

— Ах! — Миссис Райс подняла голову. — Это правда… Мы не в Англии. Может быть, что-то можно еще сделать…

— Что? — Гарольд нетерпеливо посмотрел на нее.

— Сколько у вас денег? — внезапно спросила миссис Райс.