К поиску террористов подключился экстрасенс
Стимулятор
Аннотация. Террористы задумали произвести ядерный взрыв в Нью-Йорке. Только экстрасенс может их найти.
Рано утром в среду меня разбудил звонок Фрэнка.
- Эдвард, приезжай срочно, тут ожидаются очень большие проблемы, - взволновано проорал он в трубку.
- Фрэнк, ну мы же вчера договорились, что сегодня я приеду попозже, к часу, да и работы для меня нет...
- Эдвард! Для тебя появилась работа, причём очень срочная.
- Хорошо, я сейчас приеду. Только вот побреюсь, позавтракаю, да ещё мне придётся на заправку заехать, у меня бензин почти на нуле.
- Эдвард, ты мне нужен немедленно, завтрак тебе подадут в офисе, какой захочешь, я вполне готов видеть тебя небритым, полицейская машина за тобой уже выехала, так быстрее проберёшься через пробки, постарайся через десять минут выйти из дома.
Голос Фрэнка звучал не просто взволнованно, а, пожалуй, даже истерично. Встревоженный Фрэнк - это редчайшее природное явление. Я видел его взволнованным дважды. Один раз - когда "Боинг" долбанул вторую из башен-близнецов (к первому тарану Фрэнк отнёсся как к штатному событию), а в другой раз - когда его жена Шэрон рожала первого ребёнка (вторые роды Фрэнк воспринимал как рутинную процедуру). Впрочем, должность Фрэнка - начальник антитеррористического отдела Нью-йоркского управления ФБР - требует умения сохранять самообладание в любых ситуациях. Похоже, что в ближайшие дни ожидается небольшой Апокалипсис.
Через двадцать минут под весёлое завывание полицейской сирены я мчался по направлению к офису Фрэнка. Сентябрьское солнце уже начало прогревать воздух, но духота ещё не наступила. Впрочем, кондиционеры в офисе хорошие и страдать там от жары мне не приходилось.
По тому, как вскочила со своего места Глория - секретарша Фрэнка, я понял, что меня действительно очень ждут. Отвесив секретарше дежурный комплимент насчёт каждодневного омоложения, я сдержал порыв продемонстрировать ей свою симпатию тактильными способами. Глория раньше служила в спецназе, после ранения стала секретаршей, конечно, уже не тренировалась, но некоторые навыки ещё оставались, и мужчина, попытавшийся её спонтанно облапить, рисковал нарваться на рефлекторный контрприём.
Фрэнк (сорокалетний лысеющий мужчина с небольшим брюшком) при моём появлении суетиться не стал, но просиял недвусмысленно. За десять лет совместной работы мы научились понимать друг друга с полуслова и даже вообще без слов. Ну, то, что я его понимаю - не удивительно, я же всё-таки экстрасенс. А вот как меня понимает Фрэнк - загадка. Девяносто процентов людей, рекламирующих себя как экстрасенсов - шарлатаны, ну, может быть, неплохие психологи. Но я отношусь к остальным десяти процентам. Фрэнк понял это и пригласил меня работать в своё ведомство экспертом по "паранормальным явлениям и нетрадиционным методам расследований" после дела Азика, пятилетнего мальчишки, похищенного группой отморозков весной двухтысячного года.
Я тогда специализировался на поиске пропавших людей. Надо признать, что родители Азика сильно облегчили мою работу, притащив вместе с его любимыми игрушками хранимую зачем-то прядь первых состриженных волос и кусочек сломавшегося когда-то молочного зуба. Для того, чтобы выйти на телепатический контакт с человеком, необходимы два условия. Во-первых, нужно войти в глобальное информационное биополе, во-вторых, найти там компоненты, соответствующие искомому индивидууму. Это примерно, как в Интернете: вошёл и сделал запрос на блок информации. Войти, то есть организовать информационный обмен между своим сознанием и глобальным энергоинформационным полем можно путём медитации, заглушив поток сигналов от собственных органов чувств. А вот для того, чтобы начать считывать информацию из сознания другого человека, нужно грамотно сформулировать запрос. При наличии фотографии можно запросить связь с "человеком, лицо которого я вижу на фотографии". Но при этом можно загрести информацию о нескольких людях, имеющих большое внешнее сходство. Количество таких индивидуумов может исчисляться десятками или даже сотнями. Выделить интересующие данные в такой каше непросто, отсюда и ошибки. Если передо мной сидит человек, в сознании которого запечатлён образ искомого субъекта, то запрос звучит так: "нужна информация о человеке, о котором думает сидящий передо мной". Но тут тоже неизбежны ошибки, вызванные нестабильностью хода мыслей индуктора. Лучше всего, когда есть биологический фрагмент разыскиваемого. Например, волосы, ногти, зубы. Запрос "нужна информация о человеке, фрагмент тела которого я держу в руках" даёт самые надёжные результаты, во всяком случае, если наводящий фрагмент сохранил неповреждённую ДНК. Выйдя на информационный контакт с разыскиваемым, я могу понять, жив ли он, и узнать, что он видит, что чувствует, о чём думает.
