Стимулы и институты полностью

Во-вторых, они конкурируют за получение государственных банковских счетов. Природа частных коммерческих банков, возглавляющих большинство ФПГ, существенно отличается от той, которая должна существовать в свободной рыночной экономике. Единственным подлинным розничным банком в России по-прежнему остается ранее государственный Сберегательный банк (Сбербанк), в котором даже до финансового кризиса августа 1998 года хранилось более 75 % всех частных вкладов. Эта доля еще более возросла послеавгустовских событий. Частные коммерческие банки в очень большой степени зависят от счетов постгосударственных предприятий, а также от счетов различных центральных и местных государственных органов (включая счета налоговых ведомств, таможенных органов, самого министерства финансов и т.д.). Величина таких счетов часто является вопросом жизни или смерти для каждого отдельного банка, и битвы за получение этих счетов ведутся чаще всего с помощью политического влияния.

И, наконец, третьей важной сферой конкуренции между ФПГ является конкуренция за захват потенциально наиболее привлекательных постгосударственных предприятий, акции которых в ходе продолжающейся приватизации предлагаются на продажу государством. Среди таких крупных приобретений только в 1996 — 1997 годах можно назвать компанию «Юкос», приобретенную группой «Менатеп», а также «Норильскникель» (крупнейший производитель никеля в Европе) и «Связьинвест» (холдинговая компания в области коммуникаций), приобретенные быстро растущей в то время группой «Онэксим». Почти каждое такое приобретение порождало широко распространявшиеся утверждения о коррупции и суровую критику.

Организация постпланового переходного российского общества в общенациональном масштабе в виде разделения контроля над ресурсами и государственными бюджетными средствами между несколькими главными олигархическими группами влияния имеет существенное значение для выбора теоретической основы для анализа зарождающейся российской демократии и ее взаимодействия с процессом экономического реформирования. Независимых демократических социальных институтов, независимого правительства пока еще просто не существует. Поэтому любимые темы традиционного подхода к переходу, такие, как предполагаемые различия в «политике реформ» и борьба между «реформаторами» и «консерваторами», в значительной степени теряют смысл. Напротив, такая ситуация делает прямо применимыми основанные на принципе «черного ящика» политико-экономические модели конкуренции между группами влияния, введенные в научный оборот Беккером. Беккеровский (Чикагский) принцип моделирования политического процесса как лишь слегка закамуфлированной борьбы между группами влияния за рентные доходы, вне всякого сомнения, полностью применим в том, что касается политики Москвы, а недостаточное внимание, уделяемое политическим институтам, часто расценивающееся как слабое место в таких моделях (см., например, [110, с. 1406; 77, с. 536]), в российском случае практически не имеет значения (см., однако, главу 9).

Суть подхода, изложенного в классической модели Беккера, в наших целях можно изложить в упрощенном виде следующим образом (мы следуем здесь Беккеру [18]). Предположим, что общество разделено на две непересекающиеся группы, объединенные по интересам, одну из которых облагают налогами, а вторую субсидируют. Это разделение фиксировано, и нас в данном случае не интересует, что было первопричиной возникновения этих групп (в нашем случае это, безусловно, было наследием коммунистической системы). Без потери общности можно считать, что суммы, собираемые в виде налогов (Т), и суммы, выдаваемые в виде субсидий (S), равны между собой (политическое бюджетное ограничение): если субсидии выдаются за счет печатания новых денег, это все равно означает, что налогоплательщики платят налог в виде инфляции. Обозначим количество людей в субсидируемой группе n_s, а количество людей в налогооблагаемой группе n_t. Символы σ и τ будут обозначать величину субсидий на одного человека в группе s (за вычетом любых налогов, уплачиваемых s) и величину налогов, собираемых на одного человека в группе t (за вычетом любых субсидий, предоставляемых t). В этих обозначениях политическое бюджетное ограничение может быть записано в следующем виде:

Налоги и субсидии зависят от политического влияния, оказываемого различными группами, что можно представить в следующем виде:

где I является «функцией влияния», a p_s и p_t отражают давление, оказываемое получателями и плательщиками налогов, которое для каждой группы определяется в виде произведения количества людей в группе на сумму, затраченную на одного человека. Мы не оговариваем здесь зависимость функции влияния от количества человек в каждой группе, так как это не является предметом нашего рассмотрения (см. Беккер [18] для ознакомления с общей моделью).