Потом, когда мы с Виктором и Костей расслабленно улеглись в одной из спален большого дачного дома, среди наклеенных по стенам рок-плакатов и фотографий, Костя стал петь одну из своих песен. Даже для аудитории всего из двух человек он полностью преобразился, дух его слился с духом музыки:
Приложившись к бутылке, Виктор в свою очередь тоже взял гитару. Его песня была такой же мощной и такой же чистой – эти двое были лучшими из лучших. Я чувствовала уникальность момента – друзьями они не были и не так уж много времени проводили вместе, но в тот вечер, в этой комнате музыка победила всё.
К тому времени я давно уже перестала удивляться количеству алкоголя, которое способны были потребить русские, но с пьянством «Звуков Му» сравниться не мог никто. Они начали джемовать в оборудованной на верхнем этаже Сашиного дома студии: грохот, крики и беспорядочный набор музыкальных звуков продолжались всю ночь. Музыка даже больше, чем алкоголь, заставляла их существовать на пределе человеческих возможностей, сгоняя кровь в жилы, даже когда небо начал окрашивать поздний ноябрьский рассвет. Те немногие из нас, кто мог еще держаться на ногах, переступали через тела вырубившихся друзей, чтобы освежиться утренним чаем и завтраком. Саша с любовью обозревал сборище собранных им юродивых и отщепенцев – у каждого из них был свой огромный причудливый мир, которым он был готов делиться с другими.
Вернувшись в Ленинград и расслабленно улегшись на Юрия в освежающей ванне, я вдруг вспомнила, что моя туристическая виза подходит к концу. Уже на следующий день мне нужно было уезжать, а я совершенно забыла даже и думать о том, что же, собственно, мы будем делать после свадьбы. Мы столько сил отдали борьбе за эту свадьбу, и теперь, когда борьба эта увенчалась победой, я и понятия не имела о дальнейшем сценарии.
– Я знаю, что люблю тебя и хочу быть с тобой, – сказала я ему. – Но где и как?
Я закрыла глаза, а когда открыла их, то мы опять уже были в зале отправлений аэропорта Пулково, и я в его крепких объятьях.
– Дыши, – сказал он мне, как говорил всегда. – Что-нибудь мы придумаем.
В жизни, как известно, все временно, и перемены происходят вне зависимости от того, хотим ли мы их и готовы ли к ним. Я уезжала из России в ноябре 1987 года с полным счастья сердцем и переполненной счастливыми мгновениями памятью. Мои друзья, волшебные герои, научили меня верить в невозможное. В самолет я садилась, повторяя про себя бессмертные слова Льюиса Кэрролла: «Я не могу вернуться во вчера, потому что тогда я была совершенно другим человеком». Все, что я могла, – двигаться вперед и надеяться, что когда-нибудь вновь окажусь в Стране Чудес.
Продолжение следует
Эту книгу я писала с огромной любовью. Возможность оживить воспоминания и погрузиться в волшебный мир первых лет моей ленинградской жизни – чудесный дар, который переполнил мне сердце и согрел душу. Никто из нас не мог тогда знать, что мы – часть уникального периода художественной жизни, интерес к которому будет жить и спустя десятилетия. Как я хотела бы, что те наши друзья, кто не дожил до сегодняшнего дня, могли бы видеть, какой след они оставили после себя в истории. Живя полноценной, полнокровной жизнью, в самом круговороте событий, мы об истории совершенно не думали. Но я рада и счастлива, что прошедшие годы лишь высветили то, каким необыкновенным было наше время и как нам повезло жить в нем.
Мои приключения в Стране Чудес продлились и в конце 80-х, и в начале 90-х годов. О них вы сможете прочесть во второй книге.
ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ТЕМ, КТО СЛИШКОМ РАНО ПОКИНУЛ НАШ МИР И КТО СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ И РАБОТОЙ УКРАСИЛ И ОБОГАТИЛ ГОДЫ МОЕГО ПРЕБЫВАНИЯ В РОССИИ
ВИКТОР ЦОЙ
СЕРГЕЙ КурёхИН
ГЕОРГИЙ «ГУСТАВ» ГУРЬЯНОВ
ТИМУР НОВИКОВ
АНДРЕЙ КРИСАНОВ
ГРИША СОЛОГУБ
КОЛЯ ВАСИН
САША БАШЛАЧЕВ
МАРЬЯНА ЦОЙ
МАЙК НАУМЕНКО
АНДРЕЙ «ДЮША» РОМАНОВ
МИХАИЛ «ФАН» ФАЙНШТЕЙН-ВАСИЛЬЕВ
СЛАВА ЗАДЕРИЙ
ВЛАДИМИР ЛИПНИЦКИЙ
АЛЕКСАНДР «РИКОШЕТ» АКСЕНОВ
АЛЕКСАНДР КОНДРАШКИН
АНДРЕЙ «СВИН» ПАНОВ
ВЛАДИСЛАВ МАМЫШЕВ-МОНРО
ОЛЕГ КОЛОМЕЙЧУК (ГАРИК АССА)
АРКАДИЙ ДРАГОМОЩЕНКО
ИГОРЬ ЧУМИЧКИН
СЕРГЕЙ САВЕЛЬЕВ
ЛИЗА КурёхИНА
ИРИНА КАСПАРЯН
